Я допил чай и посмотрел на часы в телефоне. Пора было возвращаться к исполнению своих прямых обязанностей — точнее, к физическому присутствию на рабочем месте. Я расплатился, встал из-за столика и, строго соблюдая правила дорожного движения, по пешеходному переходу пересёк улицу, направляясь к нашему бизнес-центру.
Войдя в наш офис и закрыв за собой дверь, я сразу же услышал, доносившийся из кабинета шефа голос Манькова:
— Таранов, ты?
— Я, — ответил я, проходя к шефу.
Тот сидел за столом, откинувшись в кресле — отдохнувший, посвежевший и покрытый южным загаром. Он оглядел меня, усмехнулся и произнёс:
— Соизволил-таки на работу прийти к обеду?
— Я с утра на работе, — ответил я. — А вот вы сейчас должны быть на отдыхе.
— Должен, но не обязан! — самодовольно заявил шеф. — Вот, решил вернуться пораньше. Захотелось посмотреть, как ты тут без меня, Таранов. Ходишь ли вообще на работу. И ведь не зря решил проверить! Отлыниваешь, молодой человек…
— Олег Борисович, сейчас без пяти минут два, — ответил я. — Официальное время обеденного перерыва.
Шеф посмотрел на настенные часы и разочарованно признал он своё тактическое поражение:
— Промахнулся.
— К тому же, — резонно заметил я, — вы вполне могли удалённо проверить по электронной системе пропусков, хожу я на работу или нет.
— А может, ты Вовчику дал тысячу рублей, чтобы он твоей карточкой на входе пикал и вместо тебя отмечался! Знаю я эти ваши схемы.
— Это технически невозможно. Вовчик уволился.
— Ну это логично, — сказал шеф. — Я бы на его месте тоже уволился.
— На свою голову мы сделали его богатым человеком. Теперь он, видимо, тратит свои миллионы или инвестирует их. И теперь в этом здании абсолютно не к кому обратиться за элементарной настройкой локальной сети. И кстати, если вы настолько не доверяете моему уровню ответственности, вы могли просто запросить записи с камер видеонаблюдения.
Маньков рассмеялся, примирительно поднял руки и произнёс:
— Да шучу я, Таранов, шучу! Расслабься. Просто соскучился по тебе, честное слово. Веришь?
— Нет.
— И правильно делаешь, — шеф внезапно сдулся, тяжело вздохнул и признался: — Жена меня затюкала. Сил моих больше нет.
— Вот теперь верю, — сказал я. — Разводиться будете?
— Ты дурак, что ли? — воскликнул Маньков. — Зачем разводиться?
— Так если затюкала.
— Зелёный ты ещё, Таранов, ничего не понимаешь. Я свою жену люблю. Жизни без неё не представляю. Но десять дней непрерывного совместного отдыха, двадцать четыре часа в сутки бок о бок на одном пляже и в одном номере — это, я тебе скажу, жесточайший перебор! Это испытание, которое не каждый боец выдержит.