Она заехала за мной, и мы направились по координатам, которые прислал Маньков. Олег Борисович уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле ржавого шлагбаума на въезде в обширный гаражный массив. Едва мы остановились, довольный шеф запрыгнул на заднее сиденье пикапа.
— Кира, вы бы знали, как я вам благодарен за то, что приехали! — воодушевлённо начал он.
— Моя благодарность всё равно больше, — с искренней улыбкой ответила она. — Вы вернули мне Конго, а такое не забывается.
— А теперь мы совместными усилиями вернём мою «Ласточку»! — торжественно возвестил шеф, указывая рукой направление. — Вперёд! По ряду и направо.
Кира послушно тронула машину с места, скептически оглядывая бесконечные ряды однотипных металлических боксов:
— Олег Борисович, вы нашли мастера… в гаражах?
— Не просто мастера! — горячо возразил Маньков. — Мне его порекомендовали крайне надёжные люди. Это настоящий местный Кулибин! Человек не то что с золотыми, а даже с бриллиантовыми руками! Гений кузовного ремонта!
— Ну что ж, — усмехнулась Кира, аккуратно объезжая глубокую лужу на разбитом асфальте. — Сейчас мы и проверим чистоту бриллиантов вашего Кулибина.
Мы аккуратно припарковались у нужного гаража, металлические створки которого были гостеприимно распахнуты нараспашку. Маньков, не в силах сдерживать собственническое нетерпение, выскочил из пикапа ещё до того, как Кира заглушила двигатель, и буквально влетел внутрь бокса, опережая нас на несколько шагов.
— Боже мой! — гулким эхом раздалось из полумрака помещения. — Вы только гляньте! Вы должны это видеть!
Голос шефа дрожал от совершенно неконтролируемых эмоций. Мои аналитические центры мгновенно попытались классифицировать эту звуковую волну. Судя по зашкаливающей амплитуде восторга, Олег Борисович либо узрел величайший шедевр автомобильного искусства, либо его человеческая психика просто включила защитный механизм при виде непоправимо испорченного имущества.
Кира многозначительно переглянулась со мной, и мы шагнули под тусклые своды гаража, чтобы своими глазами оценить результаты трудов местного гения.
Хотя света, на мой строгий взгляд, внутри было маловато, «Чайка» буквально горела. Я, как и Маньков, был крайне поверхностным специалистом по кузовным и покрасочным работам, но даже мне показалось, что машина пылает идеальным глянцем.
От верстака навстречу шефу шагнул крепкий мужик лет пятидесяти — седой, с окладистой бородой, одетый в чистую синюю спецовку.
— Привет, Олег Борисович! — басовито поприветствовал он. — Вот, принимай аппарат!
— Здорово, Пётр Васильевич! Ну ты это… ну удивил! — Маньков, словно заворожённый, начал кружить вокруг «Чайки», не решаясь даже прикоснуться к сияющему металлу.