— Жив ваш Конго, — выплюнул ветеринар со злой, бессильной обидой, словно это сервал был повинен в его злоключениях. — Будь он тыщу раз неладен!
Мы неслись по городским улицам в белом пикапе Киры. Впереди, включив проблесковые маячки, уверенно рассекал плотный поток служебный автомобиль капитана Соколова.
Кира вцепилась в руль так, что костяшки её пальцев побелели. Её покрасневшие от недавних слёз глаза были намертво прикованы к мигалкам ведущей машины. Девушка находилась в состоянии крайнего эмоционального возбуждения, помноженного на внезапно вспыхнувшую надежду.
Это была крайне опасная для вождения смесь. Её правая нога то и дело рефлекторно вдавливала педаль газа в пол, заставляя тяжёлый автомобиль хищно рычать. Мне приходилось с пугающей регулярностью вмешиваться в этот безумный заезд, возвращая мою подзащитную к реальности.
— Кира, держите дистанцию, — отрезвляющим тоном произнёс я, когда мы в очередной раз едва не протаранили задний бампер полицейского седана на светофоре.
— Я не могу! — она нервно дёрнула плечом, не отрывая взгляда от дороги. — Илья, вы же слышали этого урода! Конго жив! И он его уже кому-то перепродал! А если его прямо сейчас грузят в какую-нибудь машину и увозят в другой город⁈ Я должна успеть!
— Если вы продолжите управлять источником повышенной опасности в таком состоянии, и мы спровоцируем дорожно-транспортное происшествие, то шансов увидеть Конго у нас не останется вовсе, — заметил я.
Она шмыгнула носом, но ногу с педали газа не убрала.
— Законы физики, Кира, в отличие от законов юриспруденции, не подлежат обжалованию или трактовкам, — добавил я. — Инерция и тормозной путь вашего автомобиля при такой скорости не оставят нам времени на манёвр. Сбавьте ход. Вашему сервалу нужна живая хозяйка.
Моя последняя, предельно прямолинейная фраза наконец-то пробилась сквозь пелену её паники. Кира тяжело выдохнула и заметно ослабила мёртвую хватку на руле. Двигатель пикапа недовольно рыкнул, сбрасывая обороты, и между нашим капотом и машиной Соколова вновь образовалась безопасная дистанция.
— Вы правы… простите, — прошептала девушка. — Просто… у меня сердце сейчас разорвётся от этого напряжения.
— Ваша сердечно-сосудистая система обладает достаточным запасом прочности, — спокойно сказал я, возвращая взгляд на дорогу. — Сосредоточьтесь на вождении. Капитан Соколов сбрасывает скорость и включает поворотник. Кажется, мы приехали на место.
Мы затормозили, подняв облако сухой пыли, вслед за полицейским седаном. Место, куда отправил нас врач, оказалось типичным пристанищем человека, привыкшего жить на широкую ногу при полном отсутствии архитектурного вкуса.