Стефанида переминалась возле стола с ноги на ногу.
И сбежала на кухню при первой же возможности. Когда ко всеобщему веселью на кухне присоединился её голос — она хвалила Бойко за удачную шутку — граф кинул ложку и встал из-за стола.
Я испуганно уставилась на него.
— Аппетита нет. Жду тебя в башне.
У меня аппетит был. Мне нужны были силы, чтобы отомстить. И я улыбалась каждой ложке овсянки, будто каша соучастник моего возмездия.
— Эй, Цини. Цини!
Я не сразу обернулась на чужое имя. Улыбающийся Бойко нагнал меня у лестницы.
— К графу? — жизнерадостно спросил он. — Пойдём вместе.
Когда мы поднялись на этаж выше, то маска веселья сошла. Бойко опять стал хмурым.
— Ты совсем не похожа на неё, — сказал он серьёзно, — мимика, язык тела. Улыбка…
Это нехорошо. Позавчера ночью Бойко сразу понял, что я не Цини, а если все на балу поймут, то покажет себя не похититель, а инквизиция.
Кража внешности — дело наказуемое, тем более если внешность графини украла простолюдинка. На шутку такое вряд ли переведешь. Настоящую Цини я не найду, а главное: из-за тюремной решетки не смогу отомстить.
— Расскажи, у неё много друзей при дворе, которые её так же хорошо знают?
— Совсем нет, она же провела детство в Тирои. Хотя… Внук Великого Инквизитора, знает её хорошо. Они были знакомы не сказать, что близко. Но он всегда следил за ней взглядом, влюбился. Дурак.
Бойко отвернулся, когда говорил это, но голос его дрогнул на слове «влюбился». Эх! Тоже «дурак». Служка влюбленный в юную графиню, похож на меня, уродину, с моей влюблённостью в красавца Обора.
— Вряд ли она выйдет за внука Великого Инквизитора, — я осторожно положила руку на плечо Бойко.
Бедняга! Знает ли он, что его возлюбленная ведьма?
И тут же убрала ладонь с его плеча, вряд ли ему становится от нее легче. Ведь это её рука.
— Конечно, — Бойко согласился с моими словами о невозможности помолвки между Цини и внуком Инквизитора, — ведь за ней ухаживает принц.
Надо же! Про «прынцев» это была не шутка, но теперь многое становится ясно про Цинину пропажу.
Сын у короля всего один. А значит его суженая когда-нибудь станет королевой или произведет на свет будущих королей.
Огромное влияние.
Конечно, от такой особы много кто хочет избавиться, да так, чтобы не вернулась и не показала пальцем на своих обидчиков.
Видимо, подобные мысли пришли в голову и Бойко:
— Может, её уже нет в живых.
— Будем надеяться на лучшее, но если… — теперь дрогнул мой голос, — то мы хотя бы найдем того, кто… это сделал.
Мы с Бойко поднялись на пятый этаж и теперь плечо к плечу шли к заветной двери и молчали. Но возле двери он остановил меня, повернул к себе. После нашего разговора мне казалось это не грубостью, а криком о помощи.