Темный силуэт на звёздном небе. Слишком высоко, чтобы его интересовали земные проблемы.
— Дракон, — это был такой тихий шепот, как выдох, что вряд ли его расслышал даже Обор.
А вот я почему-то хорошо слышала, как он ушёл и хлопнул дверью моего дома. Вот и всё. Они с красавицей Казу получат своё долго и счастливо в доме моих родителей.
Нет, я не умру в выгребной яме, я выберусь хоть ног и не чувствую, хоть и дышу с трудом. Но выберусь. Всю жизнь меня вели другие люди, обманом и лестью, иногда желая лучшего, иногда только из корысти. Но хотя бы место смерти я выберу сама.
Могилы моих близких были с другой стороны дома. Но я ползла и ползла к ним, вцепляясь в землю. Пока пальцы не наткнулись на дерево, которого раньше здесь не росло. Неужели ползла не туда? А сил уже не осталось.
Я подняла глаза и поняла — мои руки ощупывали чешуйчатую лапу. Я обнимала дракона.
Дракон склонил ко мне огромную голову. В глазах играло пламя.
Он прошипел:
— Сила воли, смерть расточительна. Чего хочешь за жизнь?
И я вместе с кровью выдохнула:
— Мести.
Дракон вырвал из груди черный камень, который засветился красным в его когтях.
— Договор заключён.
Запах опилок, вот и всё, что я запомнила. Нет, до этого ещё летела. Точнее, меня несли в когтистой лапе. Было холодно.
Ещё я помнила пики гор в рассветном солнце. Я смотрела на них сверху. Ещё гул в ушах — ветер.
Потом провал.
Мужские руки положили меня на стол. Лучи пробивались между досками, из которых были сделаны стены. Под пальцами деревянная стружка.
Дальше в воспоминаниях ещё один пробел.
Очнулась, когда мужчина нёс на руках по темным пустым коридорам. Высокие потолки, каменные стены, вспыхивающие свечи в подсвечниках, когда мы проходили мимо, могли явиться только в горячечном сне. Ну и то, что этот мужчина в моих воспоминаниях — голый, пахнущий розами, тоже только в бреду могло привидеться.
Он внёс меня в комнату. Свечи зашипели и вспыхнули в ней. Он нёс меня к огромной белой лохани.
— Миска кормить дракона? — спросила я.
Мало ли, как готовят пищу для дракона, может из меня сейчас сварят суп, тем более что корыто было полированное, белое, расписанное цветами, как и полагается праздничной кастрюле.
— Ванна, — ответил мужчина, — чтобы мыться.
Да, с чего я взяла что дракон съест меня после той вонючей ямы? Сначала меня отмоют.
Мужчина опустил меня в холодную лохань, и она стала наполняться теплой водой. Моё платье намокло и отяжелело. А вода окрасилась красным.
— Почему вы голый?
Так стыдно. Почему этот вопрос первый пришёл мне в голову?