Ева усмехнулась. Неужели лорд Орел и вправду решил умаслить знать Амхельна очередным светским мероприятием? И подобные сомнения одолевали, похоже, не только Рид. В зале уже было полно людей, и, несмотря на попытки музыкантов развеять всеобщее напряжение, гости то и дело с опаской поглядывали друг на друга. Казалось бы, то, что они приглашены уже делало каждого из них выше остальных, как особая отметка, подчеркивающая их статус и влияние, но вместе с тем никто не знал, чего ждать от правителей, учитывая недавние «развлечения» генерала.
Оглянувшись, Рид увидела Равена, разговаривающего с кем-то из гостей. По его холодной улыбке Ева поняла, что Галбрейт в своей стихии, наверняка он уже плел интриги с кем-то из аристократов, пытаясь снова расположить их к себе. А вот других правителей видно не было.
Впрочем, вскоре внимание Советника переключилось и на нее.
— Еванджелина, рад тебя видеть.
Его учтивый голос не предвещал ничего хорошего, Рид надеялась, что в общей толпе ему не будет до нее дела, но тут же усмехнулась собственной наивности.
— Темной ночи, Советник. Чему мы все обязаны своим присутствием сегодня здесь?
— Как это ни странно, своему уму и преданности. Сегодня лучше быть здесь, чем где-либо еще…
Слова Галбрейта звучали, как угроза, а его рука уже лежала на спине шпионки, и вроде бы он ничего не сделал, но одно только прикосновение Советника вызывало фантомные боли по всему телу. Равен словно нарочно проверял, насколько сильнО его влияние на нее и, убедившись, что Ева словно дрессированная собачка замерла в ожидании приказа, улыбнулся.
— Поведай лучше, дорогая, чем нынче занимается наш генерал?
— Вам ведь известно, что инфанта Эфрейн в Лонде-Бри. Все силы сейчас брошены на ее поиски, — Ева старалась придать своему голосу как можно больше уверенности.
— А еще мне известно, что ты сегодня почти до утра задержалась в кабинете генерала… — пытливым взглядом он смотрел на нее, готовый уличить в любой лжи, которую она придумает.
После того, как Ева узнала о Квентине все, что нужно, и приехала к Рейну, доклад завершился тем, что обоим пришлось выпустить пар и, кажется, порой ее стоны были слишком громкими. Впрочем, ее это волновало меньше всего, а если бы время не поджимало генерала, требуя приступить к прямым обязанностям, то она задержалась бы там еще дольше.
— Как вы и просили… сближаюсь с генералом, — выдавила Рид из себя. Галбрейт усмехнулся, оглядывая ее с ног до головы, Еву едва не вывернуло от этого взгляда.
— Не сомневался в твоих талантах. Главное, не забывай, кому именно ты служишь, — ухмылка сползла с лица Равена, и шпионка перестала дышать. — Темной ночи, Еванджелина.