— Нужно ехать в Шеут, и чем раньше, тем лучше, — произнес Дин.
— Сейчас! Нужно ехать сейчас! — поддержала его Леди и тут же виновато покосилась на родителей, скорбевших чуть поодаль. — Нельзя, чтобы Амхельн узнал о наших разногласиях с Шеутом раньше, чем мы сами попытаемся в них разобраться…
— Мой эфикар припаркован внизу, — с готовностью вызвался Клаус, но Дин и Леди почти одновременно замотали головами.
— Нет, Клаус, в этот раз ты останешься за главного в Эстере, — запротестовала Тали.
— Это дело между нами тремя: мной, Кэт и Леди, — строго и с привычной для него серьезностью произнес Рид. — Или четырьмя, если брат Кэтрин будет всерьез рисковать союзом между нами.
— Какой-то дурдом, — Берч недовольно сложил руки на груди.
Все происходило слишком быстро. Еще пару дней назад, казалось, удача была на их стороне, а единственно важной проблемой были некроманты. Теперь же сестра Тали мертва, и Леди даже не могла нормально попрощаться с ней и побыть с родителями, вынужденная наперегонки со временем ехать спасать внезапно треснувший союз с Шеутом.
— Что⁈ Прямо сейчас? Но как же… — лишь испуганно зашептала мама, когда Леди попросила прощения и попрощалась с ними прямо у Камня Забвения, мысленно проклиная Кэтрин, которая не нашла другого времени проявить свой характер.
Леди отправила несколько ценных указаний Милтону на циркуляр на период своего отсутствия, а все, что могла позволить себе на виду у всех в адрес молчаливого Всадника Смерти — это несколько секунд непозволительно долгих и проникновенных взглядов.
«Я пригляжу за городом» — то ли прочитала она по губам Дэвида, то ли каким-то невообразимым образом эти слова отпечатались в ее разуме.
«Спасибо» — с едва заметным намеком на улыбку ответила ему Леди, скрываясь за пассажирской дверью эфикара Рида. Стоило ей только пристегнуться, как Дин до упора нажал педаль эфира, от чего Леди буквально впечатало в сидение.
Поездка обещала быть не из легких.
Лонде-Бри
Сквозь тяжелые грозовые тучи показалась большая луна. Вечером Лонде-Бри оживал, но в этих сумерках чувствовалась какая-то особенная зловещесть. Ева кожей ощущала, как ликовала Тьма, даже воронов сегодня было больше, чем обычно. И на то была веская причина.
Ева развернула желтую бумагу, которую нашла накануне на пороге своей двери, и снова пробежалась глазами строчкам, заполненными витиеватым почерком Советника. Сам факт того, что Равен счел нужным пригласить ее, говорил о том, как изменилось ее положение, но это не умаляло назойливого чувства тревоги.
— В том будущем, что я готовлю для всех нас, рядом будет место только истинно верным последователям, — прошелестел в памяти слова лорда Орла их того разговора с Галбрейтом, когда Ева стала невольным его свидетелем.