Все, что Он видел — это клетка, все, что слышал — лишь угрозы и насмешки, чувствовал — только гнев.
Покрытые мхом стены окружили Его, как несуразное чудовище с кривыми башнями вместо огромных лап и пустыми глазницами там, где сквозь дыры в каменной кладке виднелись две луны на сумеречном небосводе.
И когда пасть этой «твари» открылась, Он крепче вцепился в костяные прутья своей клетки, а глаза Его налились кровью, когда узрел воочию того, кто виновен во всем, что с Ним случилось — в убийстве Его родителей, в годах скитания и даже в силе, которую Он ненароком обрел.
Гороподобные варвары в волчьих шкурах, толкавшие Его клетку, тут же рухнули на колени, приветствуя хозяина, вышедшего из открывшегося проема каменной крепости.
— Это он? — громом разразился голос того, по чьему приказу от Его дома остался лишь пепел.
— Да, владыка, — хором ответила армия убийц и разрушителей, огнем прошедшая по тогда еще не названному Вусмиору.
О том, что Подросток в клетке и был тем самым ребенком, выжившим после Великой чистки, владыка этих земель и сам знал. Уничтожив всех ее обитателей, он все равно видел в своих снах то, чего всеми силами пытался избежать. То, чего не должно случиться, если он убьет Его.
— Он опасен, владыка, вам не стоит подходить ближе, — предупредил один из варваров, охраняющих клетку.
— Это всего лишь… — свет двух лун выхватил из мрака образ высокого худощавого мужчины с короной из костей убитых зверей, и кожей, испещренной только ему известными символами. — Д-дитя…
Его голос дрогнул, ведь если бы Тот был простым ребенком, всего бы этого не случилось — ни крови, ни опустошающих костров, ни кошмаров, не дающих спать по ночам. Никто не мог перечить власти владыки. Никто, кроме того, кто был рожден занять его место.
— Только подойди, я разорву тебя на части! — под насмешки варваров прорычал Он и кинулся на костяные прутья, представляя, как их тела, словно те подопытные крысы, вздуются, а затем кожа под натяжением начнет расходится и оттуда брызнет кровь. Но они не поддавались, а Его приобретенная сила почему-то молчала внутри клетки.
— Ты способен уже и на это? — искренне удивился владыка в костяной короне, выудив из-за волчьей шкуры длинный клинок. — Что ж, тем славней будет расправа над тобой!
— Нет, владыка, позвольте мне убить его! — вышел с поклоном вперед воин с огромной булавой наперевес.
Один за другим варвары рвались покончить с Ним, словно то был не ребенок, а немыслимого вида монстр, победа над которым прославит их навечно. И чем больше желающих появлялось, тем шире становилась улыбка владыки. Он и не собирался сам марать руки.