Оставив размышлять начальство над вопросом: «А не пора ли Александру Сергеевичу прекратить тыкать, и перейти на „Вы“ (раз уж такие дела творятся)», спустился вниз, оделся в гардеробе и даже сумел выйти из здания.
Но вот добраться до ресторана к своим писателям так и не сумел. Закон подлости, что уж тут поделаешь. По нему обязательно, раз уж человек собрался что-то сделать, то фиг это у него выйдет. Во всяком случае, сразу это точно сделать не получится.
Вот и у меня так сложилось. Вроде бы вот он ресторан — пятьдесят метров по прямой, свернул за угол, перешёл дорогу и через двадцать шагов вход в заведение, где меня ждут, но для играющей со мной судьбы это было бы слишком просто. Ей — судьбе, всегда хочется, прежде чем что-то дать, всячески поизгаляться над бедным прекрасным комсомольцем. И она — судьба, с удовольствием это делает.
А потому…
— Саша! Саша! Падажды! — раздался крик за спиной.
Обернулся и увидел спешащего ко мне, чуть ли не бегом, Хачикяна, который на ходу одевал ондатровую шапку ушанку на голову задом наперёд и застёгивал светло-коричневую дублёнку.
— Погади, дорогой, — запыхавшись, проговорил он приблизившись.
— Привет, Давид Эдуардович, — поздоровался культурный я. — Что случилось?
— Здраствуй, Саша! Здраствуй, дорогой! — тяжело дыша быстро заговорЫл он. — Вот сматру ты уже уходышь. Ужэ насовэщался с прикрыплённымы к тэбэ пысатэлями. Бэстра ты, да.
— Если тебе интересно, то совещание со своей тройкой, я перенёс в другое место. И вот сейчас туда бегу. Так что ты, пожалуйста, скажи, что ты хотел, и я помчался. А то опаздываю уже, — поторопил его опаздывающий в заведение недавний пионер. — Или ты просто поздороваться хотел?
— Нэт? — замотал головой режиссер, а затем не логично продолжил: — То есть да!
— Э-э…
— Паздароватъся и ещё сказать — поговарыть, — наконец сформулировал он.
— Может, отложим? В Ереване на премьере поговорим? Просто сейчас действительно спешу.
— Я две минуты только погаварыть и всо! Давай куда ты идошь? Давай тэбя провожу и погаварым?
В ресторан его брать с собой я не хотел, поэтому сказал, чтобы тот озвучил все, что хочет здесь. Но попросил, чтобы тот сделал это быстро.
— Можна и бистро, — кивнул Давид и перешёл к делу. — Так вот, Саша, ты жэ знаэшь, что я тоже участвую в конкурсэ.
— Угу.
— Мнэ, как и всем далы трох пысателей. Сказали очень пэрспективные и мудрые луди. Всэ троя пышут фантастыку. Издают кныги у нас в странэ. И говарат, что дажэ за граныцей ыздают.
— Повезло тебе, — хмыкнул комсомолец, вспоминая своих коллег — «поэтов про заек».