— Что значит тормозну? Почему?
— Потому что я не лошадь, чтоб на меня сели, и я всех повёз.
— То есть как? Мы же договаривались, — тут же влез в разговор Мячиков.
— О том, что я буду лошадью, мы недоговаривались! Мы договаривались о том, что вы мне павильон дадите, и я там буду главным режиссёром. И никаких начальников у меня не будет.
— Если выиграешь, — напомнил он мне.
— Я выиграю.
— Вот выиграешь, тогда и поговорим. А сейчас давай прекращай. Мы это потом обсудим.
— Не пойдёт! Договоримся сейчас, — стал настаивать я, прекрасно понимая их «потом». Решил в этот раз, не церемонится, а поставить окончательное условие: — Выигрываю, тогда мне два павильона, где начальником буду я, только я и никто другой. Плюс к этому диплом об окончании ВГИК. Мне кажется, я его давно заслужил.
Стоящие невдалеке режиссёры-конкурсанты аж дышать перестали.
— Ишь ты, какой нахал! Условия нам ставишь? — тут же набычился Мячиков, поглядывая на своего начальника.
— Я никаких нереальных условий не ставлю. Я говорю лишь о том, что мне нужно.
— Зачем же тебе теперь два павильона?
— Из одного сделаем музыкальную студию, в которой будут озвучиваться не только фильмы, но и записываться музыкальные коллективы. Например, такие, как наша группа «Импульс».
— Так значит твои условия — два павильона и диплом? — с интересом спросил меня министр культуры СССР.
— Так точно, — чётко, по-военному, ответил корнет.
— А если нет? Я имею в виду — а если ты не выиграешь?
— Если не выиграю, тогда диплом можете оставить себе и не выдавать, — решил пойти на уступки комсомолец.
— А павильон значит со штатом работников всё равно отдать? — приятно засмеялся Демичев. — Ну да ладно, об этом мы давай поговорим через два месяца. Когда итоги конкурса будут подведены, — продолжил он, а потом всех огорошил: — Имей в виду, Саша, лично я буду болеть за тебя. Ты слышишь? Имей в виду, что Министр болеет за тебя. Так что не подведи. Договорились?
Аккуратно потрепал меня по голове, пожелал удачи и в сопровождении свиты удалился.
— Ты человек, Васин, не плохой, но закончишь ты свою жизнь не у себя в тёплой постели, а чёрт знает где! — прошипел вернувшийся Мячиков, после того как проводил своего начальника до дверей. — Ты что с ума сошёл? Ты как с Министром разговаривал?!?! Совсем ополоумел?
— А что такого-то? — пожал плечами давешний пионер. — Он чего не человек что ль? Нормально разговаривали.
— Да ты… Да ты… — от ошеломления чуть не задохнулся «тесть».
— На самом деле, Васин, ты почему себя так ведёшь⁈ Это же самое настоящие хамство! Своим поведением ты ставишь всех нас в неловкое положение! — поддержал его подошедший Минаев. — Это недопустимое поведение!