— Надо будет, пару десяток в заначки доложить, а то сдачи замучаются отдавать, — хмыкнул себе под нос комсомолец и поспешил обратно в зал.
Там меня всё ещё продолжала ожидать троица.
— Так на чём мы остановились товарищи? Ах да, ресторан, — улыбнулся я и, посмотрев на табличку «выход», двинулся в ту сторону, добавив: — Ну что, коллеги, погнали на совещание?
Троица, пожав плечами, двинулась за мной, о чём-то перешёптываясь.
Однако выйти в вестибюль у меня не получилось. Как всегда вмешался случай и выйти из актового зала я попросту не успел.
Когда до выхода осталось пару шагов, меня нагнал секретарь Мячикова Евсеев и сказал, что тот срочно просит меня подойти.
— А где он?
— Вон, за кулисами на сцене стоит. Он там с министром Демичевым и ещё некоторыми товарищами, — пояснил секретарь.
— Опять двадцать пять за рыбу деньги, — выругался я, не ожидая ничего хорошего от таких приглашений. Посмотрел на Евсеева и сказал: — Иди, скажи им, что я скоро подойду.
— Я подожду, — в отрицании замотал головой тот. И чтобы нас не смущать, сделал пару шагов в сторону.
— Вот же ж блин горелый, — вздохнул милый мальчик и повернулся к тройке. — Товарищи, вы слышали. Меня просят к Министру. Отказать не могу. Но и плановое совещание отменять мы тоже не имеем право. Поэтому давайте вот как поступим. Вы идите в ресторан, заказывайте столик, заказывайте еду, питьё, и вообще кто что любит. А где-то через полчаса, я присоединюсь к вам, и мы все начнём первое совместное совещание. Ок?
Троица погрустнела.
— Что не так?
— Ну, ты, молодой человек, даёшь, — крякнул дед. — Идите, мол, и заказывайте…
— Ага, — пробасил Гаврила. — Всё у него просто, как две копейки.
— Да что не так-то? — вновь задал вопрос я.
— Гм, да просто тут дело в том, что… Гм… А вдруг так получится, что ты не подойдёшь? А платить, кто будет? — вежливо произнёс длинный очкарик.
— Нема грошей на рестораны, — подтвердил бугай.
— Ах, вот вы о чём, — наконец сообразил, не сообразительный бывший пионер и вновь шмыгнув носом, — «Приболел я что ль?», — залез рукой в карман спортивных брюк и достал оттуда пару смятых сторублевок. Чуть их разгладил и передал Гавриле Фёдоровичу. — Я думаю, вам двести рублей до моего прихода хватит?
— Э-э, — только и произнесла троица.
— Берите, товарищи, и идите. Я тоже побежал. А то меня уже заждались — неудобно.
Ошалевшая от столь пренебрежительного отношения к деньгам со стороны молодёжи, тройка, выпучив глаза и забыв при этом закрыть рты, удалилась в сторону раздевалки, а я, в сопровождении братка Евсеева, пошёл к разного рода министерским.