— Васин… Васин… ты чего говоришь-то⁈ Откуда ты это взял? — раздался шёпот Мячикова, но я на это не обратил никакого внимания, а продолжил запугивание золотой молодёжи и не только молодёжи.
— И именно эта бумажка будет вездесущим приказом для всех тех, кто решится идти на нечеловеческие самопожертвования ради достижения поставленной цели. С помощью неё и железной дисциплины я со своими соратниками пойду на любые жертвы, преодолею любые трудности, выполню приказ и вернусь домой с победой.
Поэтому подумайте хорошенько ещё сто раз, тысячу раз, прежде чем соглашаться идти в это опаснейшее приключение всей вашей жизни, которое смогут выдержать только лучшие из лучших! Я кончил!
Завершив свой небольшой спич, минуток так на сорок, несколько необычной фразой, величайший из величайших вновь шмыгнул носом и прошёл на своё место. Там сел на стул, как ни в чём не бывало, налил себе из графина воды и с удовольствием выпил освежающей влаги.Поставил стакан на стол и посмотрел на притихший зал. Оценил мёртвую тишину, поморгал ресницами и, переведя взгляд на своих откровенно обалдевших коллег, негромко осведомился:
— Будет кто-нибудь ещё выступать или перейдём к частному собеседованию, которое в странах загнивающего Запада называется — кастинг?
Не прошло и полминуты, как товарищ замминистра, наконец, отошёл от шока и, кашлянув, встал с места, после чего, даже не подходя к трибуне, вновь начал выступать.
— Товарищи, Александр Сергеевич ещё юн и по своей неопытности, вероятно, не знает, что перед съёмками нельзя пугать актёров.
Сказав это, он осуждающе посмотрел на величайшего.
— А я и не пугаю, товарищ Мячиков, — решительно взял слово величайший, вскочив со стула. — Я со всей прямотой говорю прямо в лоб: кто слаб, и кто не в состоянии выполнять мои приказы, тот должен остаться на берегу! В экспедиции мы не сможем возиться с отстающими и не подчиняющимися главному командованию! Точка!
Вновь уселся на стул и вновь налив воды выпил.
— Почему же не сможем? — решил продолжить прения «тесть». — Обязательно сможем.
— Не сможем! — встал со стула его юный друг и добавил: — У нас не будет времени на всё это! — сел.
— Александр, — по-отцовски решил приструнить меня замминистра. — Ты не понимаешь, что для руководства таким серьёзным проектом одних запугиваний мало.
— А я говорю, что это не запугивание, а констатация будущих трудностей.
— Так, — зашипел Мячиков, и чуть нагнувшись в мою сторону, негромко произнёс: — Ты так и будешь пререкаться?
— Естественно, — прошептал я в ответ. — Во-первых, Вы меня дискредитируете в глазах будущих подчинённых. А во-вторых, лучше избавится сейчас, а не в предстоящей компании.