— Ясно, — кивнул я и, шмыгнув носом, аккуратно добавил: — Вот только насчёт «Хищника»… гм…
— Есть проблемы? Если есть, то давай о них мы поговорим чуть позже. Не волнуйся — всё решим. Сейчас же пора начинать.
Сказав это, замминистра встал со своего стула, посмотрел на Хмелькова и, увидев, что тот кивнул, направился к трибуне.
— Уважаемые товарищи, — привычно для этих лет, начал он свой доклад, не менее привычно положив бумагу с текстом речи перед собой, — от имени Министерства культуры СССР, разрешите поприветствовать всех вас на первом собрании творческой труппы по созданию нового кинофильма.
Далее товарищ Мячиков, разумеется, поблагодарил и партию, и правительство, которые доверили всем нам участвовать в международном проекте, и перешёл к озвучиванию целей.
В конце своего доклада заместитель министра выразил надежду, что мы не подведём, выполним поставленное поручение с честью и вновь покажем всему миру, что советские люди — это прогрессивное общество, а советские идеи — суть пионеры прогресса.
Закончив выступление, он передал слово второму секретарю МГК, который, выйдя на сцену, фактически повторил слово в слово речь предыдущего оратора.
Товарищ Хмельков тоже выразил надежду, что мы не осрамим нашу Родину и выполним поставленную нам партией и правительством задачу. И он, естественно, абсолютно не сомневался, что, несмотря ни на какие трудности, мы сможем вновь показать всему миру «мать Кузьмы» ну или «Кузькину мать», это уж как кому больше нравится.
Его речь отличалась от речи Мячикова лишь тем, что в конце он сказал:
— И помните, не только наше правительство и наш трудовой народ смотрит на вас, но и ваши семьи. Поэтому не подведите их. Желаю вам удачи и успехов в съёмках.
«Ха. А не плохо он закончил, — удовлетворённо подумал я. — Пусть теперь понимают, что из-за их вольготностей могут пострадать их родственники, которые при власти. И вряд ли те, по окончании съёмок, скажут таким „отличившимся“ спасибо».
Впрочем, я не сомневался, что эти самовлюблённые люди, с незапамятных времён, привыкшие этой самой властью пользоваться, будут после таких речей вести себя как паиньки. Вряд ли! А значит, быть неизбежным конфликтам. Эти люди привыкли делать, что они хотят. Они привыкли приводить в исполнение свои хотелки, какие бы они ни были. И они привыкли, что им нечего опасаться и последствий никаких для них не будет. Раздастся звонок «сверху» и их, как всегда, отмажут.
Глядя в их глаза, я абсолютно не сомневался в том, что мне предстоит, буквально, выбивать из них всех эту дурь, об их исключительности. А вот с какой силой я буду это делать, зависело теперь только от них самих.