Посмотрел на сцену. На ней было установлено несколько столов, за которыми, сидя на стульях, восседало высокое начальство. Рядом, чуть левее от центра, если смотреть со стороны зала, была установлена небольшая трибуна.
Сотни раз выступая на сцене, я никогда не испытывал чувства неловкости или волнения. Разве что в первое своё выступление, да и то, лишь в тот момент, когда концерт только начинался. Далее все эти не нужные чувства ушли прочь, а на их место пришло вдохновение и раскованность. А вот сейчас, даже не выйдя на эту самую сцену, испытал что-то, что вполне можно было охарактеризовать как неловкость.
И действительно, как я мог себя ещё чувствовать, если все присутствующие в зале, включая начальство, при моём появлении мгновенно затихли и, повернув головы в мою сторону, начали не культурно меня разглядывать.
Решив, что маячить в дверях не совсем разумно для данной ситуации громко культурно кашлянул в кулак, тем самым привлекая внимание тех, кто отвлёкся и ещё не успел на меня посмотреть, пару раз моргнул, и собрался было сесть на ближайшее свободное место.
Но начальство, наконец, от пришествия извне, пришло в себя, и я не успел этого сделать.
Раздался громкий голос:
— Александр Сергеевич, поднимайтесь на сцену.
Сначала я не придал этому значения, ибо никто в этом времени по имени-отчеству меня не называл, поэтому продолжил свой путь к креслу. Но через пару секунд, тот же голос, который без сомнения принадлежал Мячикову, вновь напомнил о себе, пробасив:
— Васин! Саша! Не туда идёшь! Поднимайся к нам!
Поняв, что это мне, хмыкнул, так и не дойдя до цели, пожал плечами и под нависшее всеобщее молчание, направился к ступенькам, ведущим в президиум.
Поднимаясь, осмотрел заседавшее начальство, в котором, к моему удивлению, кроме представителей МГК были и члены «тройки плюс» во главе с замминистра.
Присаживаясь на место, которое мне показали, поздоровался с сидящим слева товарищем Хмельковым, сидящим справа товарищем Мячиковым, с другими товарищами и негромко спросил у «тестя»:
— А вы что тут делаете?
— Что значит «что»? — негромко ответил замминистра. — Ты что думал, это масштабный проект будет вести Московский горком?
— Нет, но я просто подумал, что… — я не знал, о чём именно я подумал, поэтому замялся.
— Вот плохо, Саша, что ты не думаешь! — пожурил тот в ответ. — А пора бы. Ты уже взрослый. И если бы задумался, то не задавал бы такой глупый вопрос, а понял бы, что съёмки фильма всё же не прерогатива городских властей. Для этого у нас в стране есть наше Министерство, а следовательно, и множество подчинённых ему киностудий. Соответственно, и обеспечивать, и снимать, и курировать этот международный проект, который ты отчего-то назвал «Хищник», будем, естественно, мы. Ясно?