– Еще чуть-чуть, еще капельку, во-о-о-о-о-от та-а-а-а-ак!
Глава 25
Протяжный выдох шаманки слился с хриплым выдохом Дэлианы, а через миг пояс Тыргына освободился. Его жена распласталась на войлоке, а шаманка, радостно хихикая, обтирала младенца снегом, слушая громкий плач.
– Гордись, папаша, сын родился! А теперь давай-ка, убереги его! – старуха напомнила Тыргыну про волков и тут же склонилась над роженицей – приложить младенца к груди, удалить послед, закутать молодую мать, напоить ее теплым травяным отваром, стоящим на скудных угольках костра, и снова пропеть песнь духам – сообщить о рождении нового орка!
Дэлиана сквозь слезы смотрела на сверток, прижатый к груди, и удивлялась. Такой… хорошенький. Такой обычный! Глазки, носик, чмокающий ротик – все, как у человеческих детей. Может, уши острые, как у его отца? Под пеленкой не видно. Волосы – и те золотистые, как у нее! А главное – кожа красная! Не зеленая!
Впрочем, мысли эти проносились в голове как-то медленно, и вскоре Дэлиана уснула в обнимку с ребенком. Ирлында довольно кивнула – хороший отвар получился. И роженица отдохнет, и дите поспит, и молоко быстрее придет. А волки… какие волки? Тыргын уже всех разогнал, напитав снег кровью. Несколько пушистых зимних шкур украсят его шатер.
Скоро рассвет, и утром они двинутся в обратный путь – Дэлиана на волокуше из мертвых волков, держа в руках ребенка, Тыргын впереди, а шаманка сзади – закрывая открывшийся ход в мир духов. Только окровавленный войлок сожгут на костре, да сотрут все знаки, что оберегали таинство рождения.
Порция отвара, рассчитанная на орчанку, усыпила Дэлиану так, что глаза она открыла только в шатре. Сразу обняла ребенка, уткнулась лицом ему в макушку, вдыхая нежный молочный запах, и удивилась, какой он тяжеленький! А еще больше удивилась своему пустому животу – все же привыкла носить тяжесть за столько месяцев!
Тыргын сидел рядом и смотрел. На Дэлиану – побледневшую, измученную и все же счастливую. На своего сына – крупненького, круглощекого и уже совсем не мятого. На стопку пеленок, на колыбель, на огонь в очаге, – и чувствовал себя самым счастливым орком на свете. Только бы его золотой колокольчик не испугался!
– Ты проснулась? – спросил он шепотом, когда жена открыла глаза.
– Мне кажется, еще сплю, – ответила графиня, разглядывая малыша. – А почему он… красный?
– Все дети красные, когда рождаются, – хмыкнул в ответ Тыргын, – кожа меняет цвет годам к трем.
Дэлиана легонько подула на золотистые кудряшки сына и вздохнула. Ну, зеленый так зеленый! Она все равно будет его любить!