В мою сторону шагал светящийся довольством Сергей Фёдорович, который пытался выжить меня с самого первого дня. Активно жестикулируя, он что-то рассказывал мрачному, тучному джентльмену. По тонким усам, острому носу и мундиру я узнала в нем князя Мещерина.
Губы сами собой скривились в презрительной усмешке.
Выпрямившись и вскинув подбородок, я скользила взглядом по каждому, кто шагал следом за ними. Лица остальных мне были незнакомы, пока в самом конце я не заметила высокого, широкоплечего мужчину.
Заметила и невольно подалась назад, прижалась лопатками к двери.
Этого не могло быть! Такие совпадения невозможны.
Это не он.
Но, к сожалению, зрение меня не обмануло, и в мою сторону шагал человек из прошлого, который был способен разрушить мою жизнь до основания.
Выдать все мои секреты.
Рассказать, что я — вовсе не та, за кого себя выдаю.
Я крепко стиснула зубы и вновь накрыла ладонью живот, пытаясь унять волнение.
Оставался лишь один вопрос.
Я помнила его очень, очень хорошо.
Но помнил ли меня он?..
Прошло немало времени.
Он подошел ближе и нахмурился, его взгляд замер на моем лице. Он едва заметно прищурился, словно что-то вспоминая.
Я стиснула зубы, не позволяя рукам задрожать.
Внутри все похолодело. Узнал ли он меня?
А он обратился ко мне.
— Так это вы?..
Несколько недель назад
— Сударыня! Прибыли-с!
Голос извозчика оглушил.
Проглотив вязкое волнение, я кивнула сама себе и покинула экипаж.
Прямо передо мной находилось здание Университета, к которому были прикреплены Высший женский курсы.
И сегодня мне предстоял здесь первый день в качестве преподавателя.
Конечно же, я нервничала безумно.
Здесь годами преподавали мужчины, а теперь мне предстояло войти в это место в роли профессора.
Я сделала глубокий вдох.
Ты готовилась к этому три года. Ты справишься.
— Госпожа Воронцова?
Я вздрогнула от неожиданности. Оказалось, ко мне подошел молодой человек в с аккуратно уложенными волосами и папкой в руках.
— Да?
— Меня зовут Петр Николаевич Островский, я секретарь Высших женских курсов. Его высокородие просил проводить вас.
Он говорил подчеркнуто вежливо, но меня неприятно резануло пренебрежение, которое очень хорошо улавливалось в его голосе. Я была к этому готова и потому лишь безмятежно кивнула.
— Благодарю вас, Петр Николаевич. Не будем терять времени.
Мы пересекли просторный двор и вошли в здание. Удивительно, что через парадный вход, а не с черной стороны.
— Ваша лекция начинается через тридцать минут, — сообщил Островский, ведя меня по коридору, где толстые ковры приглушали наши шаги.
— Сколько студенток записалось на курс?