Вряд ли заговорщик потащит сомнительные передачи домой. Вот еще, семью под удар подставлять. А в лавке много чего хранится, да и при случае можно отбрехаться, что подбросили покупатели.
— Если вам так надоело за мной таскаться, может, пойдете домой? — парировала я, не оборачиваясь, без малейшего пиетета.
— А что, мы еще куда-то идем? — простонал господин Сташевский, тем не менее прибавляя ходу, чтобы не отстать.
— Конечно! Письма читателей сами себя не разберут! — с деланой бодростью пропела я, все еще надеясь, что хлыщ по дороге сдастся и отвалится.
Как бы не так!
Соблазн посвятить господина Сташевского в подробности происходящего был велик.
Но как я ему объясню свои подозрения? Как и в случае с Белоярским, Зимородский пока ничего не совершил. Даже за девушкой и то не поухаживал толком. Может, еще сорвется его план по сватовству, к его же счастью, о чем он пока не подозревает.
Видимо, тактику вовлечения Воронцовских в заговор эти двое разработали совместно. А дальше что-то пошло наперекосяк.
Почему погиб Зимородский, вот что тревожило меня больше всего. Предал своих? Решил переметнуться и бросить общее благое дело? Попал в богатую семью, на все готовое, расслабился, забыл о братьях по оружию и был наказан?
Но тогда почему вырезали Воронцовских?
Что-то не складывалось. И совета спросить не у кого. Глубже всех в мои дела посвящен, как ни удивительно, хлыщ, но он уже на меня посматривает странно. Если о еще не случившемся рассказывать начну, вовсе решит, что я рехнулась.
Сумерки спускались на город рано, с неба начал сыпаться редкий колкий снежок. В животе урчало — мы как из дома вышли, так ничего и не ели. Потому я решила завернуть в одну из рестораций по дороге. Можно было бы и домой, но тогда папенька вряд ли выпустил бы меня снова в типографию на ночь глядя. А заглянуть и проверить, все ли там в порядке, нужно обязательно.
Письма те же, и правда. Если накопятся, разгребать долго, а так по пять-десять в день — вроде и нормально.
Меня удивляло и радовало количество посланий, поступающих на адрес новой типографии. Значит, понравился светский листок дамам, вызвал живой отклик и желание поделиться наболевшим.
Оценить и сравнить с прежним «Вестником» под руководством Сташевского, у меня возможности не было. В издательстве его я не бывала, только порог обивала регулярно, и то через несколько лет после открытия, когда стало ясно, что мы не справляемся. Но надеюсь, что на этот раз у меня получилось не хуже.
Поймала себя на соревновательной нотке и расстроилась.
Не хочу ничего делать назло или вопреки хлыщу или что-то ему доказывать. В идеале скрылся бы он вовсе с глаз моих, но, к сожалению, достичь этого можно лишь одним способом. Обелив его репутацию, приписав какую-нибудь грандиозную заслугу и отправив обратно в Московию.