Ресторация «Под каштаном», в которую я машинально свернула, существовала уже лет двести. Заведовала ею семья Костомарских, как в прежние времена, так и сейчас. Работников они не нанимали принципиально, позволяя молодому поколению вникать в тонкости ремесла с низов. Так, встречал нас у входа старший сын рода, на стол накрывала его жена, а напитки поднесла средняя дочь. Младшей, лет восьми, тарелки с кружками пока не доверяли, она степенно мела пол здоровенным веником, почти в собственный рост.
— Что изволите, барышня Софья? — на правах старой знакомой поинтересовалась Бальбина Костомарская. Она была на год меня старше, и одно время мы вместе посещали уроки пения у ее тетушки. Недолго: я быстро поняла, что вокал — это не мое, и предпочла пощадить уши невольных слушателей. — Уха сегодня удалась, и пироги с яйцом свежайшие есть.
— Вот и неси, — милостиво кивнула я, покосилась на явно оголодавшего Сташевского и добавила: — И блинчики ваши на закуску не помешают.
Крошечные овальные блинчики, больше похожие на оладушки, таяли во рту вместе с горками начинки — жаренными с луком грибами, прозрачными дольками осетрины и семги, щучьей икры с травами. Их подавали сразу, не дожидаясь основного блюда. Заранее делали, чтобы гости не нервничали и не вертелись, а тихо морили червячка.
Дуняше накрыли в сторонке, за отдельным длинным столом для прислуги. Она тут же нашла с кем поболтать — заведение достойное, сюда часто заглядывали перекусить барышни со служанками.
— Ну, рассказывайте, — наклонился ко мне поближе господин Сташевский.
— Что именно? — искренне удивилась я.
— Вы же не просто так меня сюда позвали? Поговорить хотели? — недоуменно вздернул бровь хлыщ.
Опять он надумал себе невесть что!
— Поесть я вас позвала. Поесть, — с этими словами я запихнула в рот цельный блинчик и, прожевав, добавила: — Вы ж того и гляди меня сожрете, если еще полдня погуляем.
Господин Сташевский красноречиво передернулся.
— Ваши прогулки — это что-то страшное, — пробормотал он, но немного повеселел.
А то напрягся перед беседой, решив, что я собираюсь ему в чувствах признаваться или еще что подобное.
— Может, в следующий раз дома посидите, отдохнете? — с показным сочувствием поинтересовалась я, намазывая икрой следующий блинчик. — Интервью я и без вас могу взять. Не первый раз, поди.
— Нет уж. И пропустить самое интересное? — хмыкнул Сташевский, по моему примеру отправляя в рот весь блин целиком. — И потом, вы сами говорили, что, возможно, наткнетесь на склад оружия. Опасная у вас затея: одинокую барышню там и прикопают, а со мной хоть шансы откупиться будут.