Но обо всем этом она сейчас не думала, мыслей в голове не имелось вовсе, только образы, один другого порочнее. Просунув руку сквозь резинку спортивных брюк, Катя решительно положила ладонь на горячую выпирающую часть Григория, и тут же уловила резкий выдох, что пришелся на ее мочку уха.
— Тшш, не торопись, — пробубнил он невнятно, а затем скользнул рукой вдоль позвоночника вниз, стягивая по пути остатки одежды с девушки и оставляя ее оголенной от шеи до колен, пробираясь пальцами в горячие места, поглаживая, потирая и заставляя часто и быстро дышать свою партнёршу по «дружбе».
Катя удивилась вопросу. Она для себя уже решила, что она хочет, чтоб с ней сделал сам Григорий, и не ожидала, что такой выбор будет дан ей самой. Чего б она хотела? Внутри нее волнами вибрировало напряжение, грозящее выплеснуться наружу, думать в этот момент ни о чем не хотелось, и уж тем более не размышлять над такими сложными вопросами.
— Поцеловать? — неуверенно спросила, обводя взглядом чуть изогнувшиеся мужские губы, что сейчас в тусклом свете смотрелись темными.
— Поцелуй, — разрешил ей мужчина и не сдвинулся ни на миллиметр, но при этом глядел так жарко, что внутри становилось томно.
Наверное, ему было неудобно моститься на узкой полке, но сейчас они оба об этом не вспоминали, занятые интересной взрослой игрой. Порочной игрой.
Катя вскинула глаза, встретившись с заинтересованным взглядом Гриши, затем снова посмотрела на его губы. Поцеловать?
Она лежала сейчас полубоком, было очень удобно рассматривать его всего, и все ей нравилось – и смуглая кожа, смотревшаяся сейчас еще темнее в полумраке на фоне белой футболки, и чуть проявившаяся щетина, и прищуренные глаза, разглядывающие ее в ответ. Даже собственная голая грудь не смущала отчего-то, торчала вперед от возбуждения, покрытая мурашками и отчаянно желавшая ласки.
Переместив вес на руку под головой, она внезапно наклонилась и прикоснулась губами в невинном поцелуе к уголку рта Гриши, затем осмелела, высунула язык, кончиком обвела абрис губ, внезапно куснула за кончик носа, и тут же оказалась наказана за шалость – схвачена крепкой ладонью за ягодицу и впечатана в жесткое тренированное тело.
— Кусаться хочешь? — хмыкнул мужчина и тоже куснул девушку за нос. — А кусаться ни при чем, буду драться кирпичом, а кирпич ломается, дружба продолжается, — продекламировал он детскую считалочку. — Дружить будем?
— Дружить? — мысленно Катя уже стянула с него трусы и начала делать все, что хочет, а ее тут о дружбе спрашивают.
Может же половозрелая женщина, имеющая ребенка, мысленно стягивать с понравившегося мужика трусы? Хотя бы мысленно, раз это не разрешено законом делать в реальности.