— Поцеловать? — неуверенно спросила, обводя взглядом чуть изогнувшиеся мужские губы, что сейчас в тусклом свете смотрелись темными.
— Поцелуй, — разрешил ей мужчина и не сдвинулся ни на миллиметр.
Наверное, ему было неудобно моститься на узкой полке, но сейчас они оба об этом не вспоминали, занятые интересной взрослой игрой. Порочной игрой.
Катя вскинула глаза, встретившись с заинтересованным взглядом Гриши, затем снова посмотрела на его губы. Поцеловать?
Она лежала сейчас полубоком, было очень удобно рассматривать его всего, и все ей нравилось – и смуглая кожа, смотревшаяся сейчас еще темнее в полумраке на фоне белой футболки, и чуть проявившаяся щетина, и прищуренные глаза, разглядывающие ее в ответ. Даже собственная голая грудь не смущала отчего-то, торчала вперед от возбуждения, покрытая мурашками.
Переместив вес на руку под головой, она внезапно наклонилась и прикоснулась губами в невинном поцелуе к уголку рта Гриши, затем осмелела, высунула язык, кончиком обвела абрис губ, внезапно куснула за кончик носа, и тут же оказалась наказана за шалость – схвачена крепкой ладонью за ягодицу и впечатана в жесткое тренированное тело.
— Кусаться хочешь? — хмыкнул мужчина и тоже куснул девушку за нос. — А кусаться ни при чем, буду драться кирпичом, а кирпич ломается, дружба продолжается, — продекламировал он детскую считалочку. — Дружить будем?
— Дружить? — мысленно Катя уже стянула с него трусы и начала делать все, что хочет, а ее тут о дружбе спрашивают.
Может же половозрелая женщина, имеющая ребенка, мысленно стягивать с понравившегося мужика трусы? Хотя бы мысленно, раз это не разрешено законом делать в реальности.
— Кать? — иронично процедил Григорий, скользя ладонью по ее правой ягодице, сминая мягкую ткань.
— М? — выплыла из порно-картины в голове девушка. — Дружить с тобой?
— По-взрослому, — усмехнулся он. — Как ты думаешь, получится?
— Без трусов? — уточнила на всякий случай Катя.
— Конечно, именно так взрослые и дружат, — ответил медленно Гриша, проникая ладонью именно под эту деталь гардероба девушки и поглаживая уже голую кожу.
Судорожно вздохнув, она чуть откинула голову назад и тут же ощутила, как горячие губы скользнули по шее от уха и вниз, и сама сжала ягодицу Григория, осмелев и позволив себе воплощать мечты в реальность. Ей мешали брюки, что были до сих пор надеты на обоих, хотелось скинуть их и уже наслаждаться наготой, выбросив из головы мысли о собственной некрасивости. Раз этот мужчина рядом с ней, хочет ее, прикасается, значит, она ему нравится? Наверное, так, и надо принять это как данность.