— Там, — не стала спорить женщина, — но пока я просто невеста, да ещё невеста чужих кровей, а говоря по простому «дикарка», мне простительно некоторое отступление от этикета. — Она скривилась и призналась: — Знаешь, я никогда не думала, что буду скучать по одинаково ужасным дням в Первом форме, но правда в том, что я скучаю.
— Почему? Что там было такого, чего нет у тебя сейчас?
— Время. Там у меня было время. Там не было всего этого, — она указала толпу придворных рукой, — не было тысячи и одного правила, которые мне надлежит запомнить. Раньше, если я хотела увидеть Северина, я просто шла в его покои, а сейчас едва ли не вынуждена просить аудиенции. — Она говорила с обидой, но при этом не сводила глаз с государя. Глаз, в которых светилась любовь и ещё что-то, то, чего раньше не было. Она положила руку на себе на живот. И мечтательно улыбнулась.
— Ты… Вы… — Я не смогла закончить вопрос. О таком не спрашивают, тем более будущую княгиню.
— Да, — с какой-то странной гордостью ответила степнячка. — А почему, ты думаешь, теперь все так торопятся с нашей свадьбой, тогда как ещё недавно предпочитали тянуть время, в надежде, что государь передумает?
— Ну это же скандал! Нарушение…– произнесла я, не понимая чего больше в моем голосе, страха, восхищения или банальной зависти.
— А мне все равно, — ответила целительница. — Если сейчас снова случится что-то способное разлучить меня с Северином, я больше не буду одна, у меня навсегда останется его частичка. — Она вдруг погрустнела и снова посмотрела на князя. И тот, словно что-то почувствовал, поднял голову и нашел взглядом Цецилию. Придворные стали поворачиваться в нашу сторону.
— К тому же, — тихо добавила женщина, — я уже далеко не юная девушка. Теперь я лучше понимаю его желание вернуть лицо. Знаешь, что за прошедшие десять лет он не постарел не на день, тогда как я… — Она отвернулась. — Теперь я рядом с ним словно старшая сестра.
— Ты преувеличиваешь.
— Возможно, — не стала спорить женщина.
Я склонила голову, а князь, не сводивший с нас взгляда, едва заметно кивнул. Молодая женщина выпрямилась и направилась к трону. Придворные расступались перед чужестранкой. Не на всех лицах можно было увидеть радушие. Что ж нравиться всем невозможно, но как только она станет матерью наследника, уже никто не сможет косо посмотреть в её сторону.
Когда-то бабушка Астер рассказала мне сказку о разлученных возлюбленных. Прелестной леди Эри и благородном рыцаре Рейте…
Возможно, это была сказка о князе и целительнице, обо мне и Крисе, о Гэли и Мэрдоке, а может, о нашей Эре? О том, как Аэру и Тиэру разлучила черная река, которую называли Разломом. Она была настолько глубокой и темной, что погружаясь в нее, люди сходили с ума.