— Интересно, как они как она объяснит это своим подругам вроде Мерьем?
— Волей отца? — предположила я. — Или внезапно свалившимся на барона Альберта Бастера благоволением князя?
— И только мы будем знать правду, — согласилась подруга, — во всяком случае, я никогда не забуду её лицо, когда она бросилась на помощь твоему кузену. Сама не забуду и ей не дам. — Улыбка Гэли стала ироничной.
— Я вас оставлю на одну минуту? — спросил вдруг Илберт.
— Конечно, — ответила я, глядя брат, торопливо направляется к хорошенькой графине Тинто.
— Графиня Астер вряд ли одобрит подобный союз, — покачала головой подруга. — Тинто недавно овдовела.
— Вряд ли дойдёт до какого бы то ни было одобрения, — сказала я, — маменька убьет его раньше, когда узнаёт, что он оставил меня на тебя. Хотя ещё час назад клялся, что ничего подобного не случится.
— А мы ей не расскажем. — Подруга раскрыла веер. — Кстати, папенька просил кланяться в графу Астеру, на днях они собираются обсудить создание новой железнодорожной ветки на Тиэру.
Мы прошли мимо мистера Тилона, который тяжело опирался на трость. Бывший мастер-оружейник Академикума выделялся среди придворных не только высоким ростом, но абсолютно черным костюмом, даже рубашка и галстук были темны, как ночь. Мистер Тилон носил траур по своей погибшей жене.
Дворецкий громко объявил о прибытии послов доброй воли с Тиэры. На миг в зале установилась тишина, а потом все разом заговорили. Это походило на приливную волну, что бежит до берега и разбивается о камни.
— Если бы сейчас кто-то предложил мне тот же выбор: сила в обмен на закрытие Разлома, я бы не за что не согласилась, — произнесла вдруг подруга и покачала головой, когда официант предложил ей шампанское.
«И я тоже», — едва не ответила я.
— Многие до сих пор не верят, что Разлома больше нет, — заметила она, оставляя причиняющую боль тему.
— Поверят, когда увидят это, — я указала рукой на железную кошку, что следовала за Вьером. Бывший сокурсник входил в посольскую делегацию. Пара дам воспользовалась случаем и потеряла сознание, осев на руки к «нужным» кавалерам.
— Несмотря ни на что, я рада, что он выжил, — сказала подруга.
— Я тоже, — ответила я, глядя на сопровождающую теэрца Мэри. Девушка явно чувствовала себя неловко. А ещё она была жутко напугана окружающим великолепием и боялась поднять взгляд от пола.
— Как матушка? — спросила я, вспоминая рыжеволосую.
— Уже лучше, — Гэли вздохнула, — уже не просит поминутно прощения за то, что натворил демон, но всё ещё не решается выйти в свет.
И я её понимала, особенно после слухов о побеге с лакеем.