День превратился в бесконечный марафон. Коробки были тяжёлыми, их углы впивались в ладони, а спина начала ныть уже через час. Мы с Таро таскали ящики в подсобку, где полки ломились от банок, мешков и контейнеров с морепродуктами. Я заметил, что некоторые коробки были без маркировки — странно для ресторана такого уровня.
Мой разум фиксировал детали: Таро избегал разговоров, Рёсуке проверял только половину груза, а Тецуо пару раз прошёл мимо, бросая взгляды, от которых холодело в груди. Я хотел заглянуть в те коробки, но не мог — не сейчас, не под их взглядом. Мои мышцы горели, пот стекал по вискам, а кепка липла ко лбу. Я не был слабаком, но эта работа высасывала силы, как пустыня воду. Каждый шаг был борьбой, каждый ящик — испытанием, и я чувствовал, как тело кричит о пощаде.
К концу смены, когда часы пробили десять вечера, я был выжат, как лимон. Кухня затихла, повара разошлись, а зал опустел. Мои руки дрожали, спина ныла так, будто по ней прошлись катком, а ноги казались свинцовыми. Я снял кепку, вытер пот со лба и прислонился к стене в подсобке, мечтая о доме. Мой пентхаус в Минато, с огромной ванной из чёрного мрамора, где горячая вода смывала бы эту грязь и боль. Я представлял, как наливаю себе «Макаллан» 18-летней выдержки, его дымный вкус согревает горло, а вид на Токио из панорамных окон напоминает, кто я на самом деле.
Я уже направился к выходу, когда услышал лёгкие шаги. Мика появилась из-за угла, её униформа была чуть помята, но глаза всё ещё горели любопытством. Она держала сумку, явно собираясь домой, но остановилась, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
— Хиро, ты живой? — спросила она, её голос был тёплым, но с ноткой насмешки. — Выглядишь, будто тебя грузовик переехал.
Я усмехнулся, стараясь скрыть усталость, и пожал плечами.
— Бывало и хуже, — сказал я, держа голос ровным. — Первый день, знаешь. Привыкну.
Мика кивнула, её взгляд стал серьёзнее, и она шагнула ближе, понизив голос.
— Слушай, ты нормальный, — сказала она. — Не как некоторые тут. Хотела спросить… где ты живёшь? Может, по пути, я тоже в ту сторону.
Мой разум замер, как будто кто-то нажал на паузу. Где я живу? Я не мог сказать правду — пентхаус в Минато, с охраной и видом на залив, выдаст меня с потрохами. Хиро Ямада не живёт в элитном районе, не пьёт виски за тысячу долларов и не спит на шёлковых простынях. Но ложь должна быть правдоподобной, а я был слишком вымотан, чтобы придумать её на ходу.
Мои глаза метнулись к Мике, которая ждала ответа, её лицо было открытым, но с лёгкой настороженностью, как будто она проверяла меня. Тецуо стоял у выхода, его силуэт маячил в дверном проёме, и я почувствовал, как его взгляд буравит мне спину. Если я ошибусь, если Мика заподозрит, если Тецуо услышит что-то не то — моя маска рухнет, и весь план сгорит.