Я заставил себя кивнуть, изображая покорность.
— Я просто хочу работать, — сказал я, держа голос ровным. — Скажите, что делать, и я справлюсь.
Кавамура хмыкнул, его взгляд снова скользнул по резюме, и он бросил его на стол, как мусор.
— Справится он, — буркнул он. — Ладно, Ямада. Иди обратно на кухню, мой посуду. Но если облажаешься, вылетишь быстрее, чем пришёл. И не суй нос, куда не надо. Понял?
Я кивнул, чувствуя, как его слова подтверждают мои подозрения. Кавамура был не просто ворчливым боссом — он скрывал что-то, и его ненависть к «Спруту» была слишком личной. Я вышел из офиса, слыша, как он бормочет что-то про «идиотов наверху». Мика ждала меня у кухни, её взгляд был встревоженным, но она ничего не сказала.
Я вернулся к раковинам, вытирая руки о фартук, и оглядел кухню, ища Мику. Её пучок тёмных волос мелькнул в толпе официантов, но она уже ушла в зал, унося поднос с бокалами. Я хотел догнать её, продолжить разговор — её намёки о уволеном парне и Тецуо были как осколки пазла, которые я должен был собрать. Она знала больше, чем говорила, и её открытость могла стать моим ключом к правде. Но кухня не отпускала: повара орали, заказы сыпались, как град, и я не мог просто бросить раковину, не вызвав подозрений. Мои глаза следили за ней, пока она не исчезла за дверью в зал, и я стиснул зубы, возвращаясь к тарелкам. Позже, сказал я себе. Я найду её позже.
Не успел я вымыть очередную стопку, как ко мне подошёл Рёсуке, помощник шеф-повара. Его сальные волосы прилипли ко лбу, фартук был заляпан соусом, а лицо выражало усталое раздражение, как будто он ненавидел всё вокруг, но слишком вымотался, чтобы злиться по-настоящему. Он ткнул пальцем в мою сторону, его голос был резким, но без той злобы, что у Тецуо.
— Ямада, — сказал он, вытирая руки о тряпку. — Хватит мыть. Пойдёшь на разгрузку. Грузовик с товаром пришёл, а Таро один не справится. Шевелись.
Я кивнул, скрывая облегчение. Разгрузка означала доступ к подсобке, к поставкам — туда, где, судя по шепоткам Мики, происходило что-то странное. Я снял фартук, бросив его на крючок, и последовал за Рёсуке через кухню к задней двери, где стоял грузовик. Воздух в переулке был прохладнее, но вонял мусором и дизелем. Таро, грузчик, которого я мельком видел утром, уже таскал коробки. Он был широкоплечим, с татуировками, выглядывающими из-под рукавов, и лицом, которое могло напугать любого, но его движения были точными, почти механическими.
Он бросил на меня взгляд, но ничего не сказал, просто указал на коробки с рыбой и овощами.
— Бери и неси, — буркнул он, и я взялся за работу.