Богдану было тесно и неуютно в крошечной квартире. Занеся Тасю на кухню, он поставил её на пол и пошёл мыть руки. Микроскопическая ванная, в которой он с трудом развернулся, стукнувшись бедром о стиральную машинку. Приходилось пригибаться, чтобы не задеть головой дверной проём.
Вернувшись на кухню, он прислонился к холодильнику, заняв собой практически всё свободное пространство. Наблюдая, как Тася в коротком халатике тянется к верхней полке, он любовался на стройные ноги. Край одежды задрался, обнажая шортики, обтягивающие аппетитную попку. Рот наполнился слюной, а руки сами потянулись к её талии. Он тесно прижал её, шумно дыша в затылок.
— Я помогу.— Но не сделал ни малейшего движения. Так они и стояли, наслаждаясь друг другом. Богдан был на гране. Его тело требовало большего, но чуткий слух улавливал присутствие постороннего человека за стенкой. Наконец, оторвав от неё одну руку, взял коробку, за которой тянулась Тася.
— Вот.
— Спасибо.
Вода закипела, чайник издал противный щелчок.
— Ты присядь, пока я готовлю.— Тасины рука заметно дрожали.
Богдан осмотрелся: крошечный стол, за ним кресло у окна и хлипкий табурет напротив. Кухонные шкафы старые, ещё советские, всё ветхое и хрупкое.
Аккуратно сев на, протестующе скрипнувший, табурет Богдан постарался убрать свои длинные ноги с прохода, но задел стол, который недовольно покачнулся.
Тася обернулась на звук и тихо засмеялась.
— Что?
— Вчера на этом месте сидел Ваня и знаешь, и я на секунду подумала, как было бы, если на его месте сидел ты.
— И как?
— Странно, ты не вписываешься в интерьер—Тася опять тихо засмеялась.
— Почему?
— Наша кухня жмёт тебе в плечах…
Они смотрели друг на друга. Такая обыденная, домашняя ситуация. Тася в пижаме, уютная и родная, собирает на стол. Богдан ни за что не променял бы эти мгновения на все богатства мира. Именно сейчас, находясь на крошечной кухне на окраине Москвы, они были ближе друг другу, чем когда-либо раньше. Простые бытовые мелочи складывались в важный ритуал совместной жизни. Тихий разговор ни о чём, случайные касания—время, принадлежащее только им.
— Я бы многое отдал за возможность видеть тебя каждое утро вот так, домашнюю растрёпанную и только мою. Мне неважно место, главное — ты рядом!
Хлопнула дверь гостиной, и через секунду на пороге кухни возникла старушка с аккуратным пучком седых волос. Она удивлённо смотрела то на Тасю, то на Богдана.
— Ваня за ночь подрос немного!— Лукаво улыбнувшись, она не делая даже попытки пройти дальше.
— А вы с юмором.— Богдан поднялся и выпрямился во весь рост, стараясь не смахнуть ничего со стола. — Меня зовут Богдан.