— А сам, как думаешь?— Богдан убрал руку.
— Ты её уже обидел…
— С этим мы разберёмся сами.
— Послушай, мужик, моя сестра не игрушка и не приз. Я знаю про условие. Ты понимаешь, насколько всё серьёзно для неё?
— Только потому, что ты для Таси много значишь — отвечу. Для нас обоих всё очень серьёзно.
— Она знает, кто ты?— Вопрос, заданный ровным голосом, камнем повис в воздухе. Ваня сузил глаза и очень внимательно следил за реакцией.
— А кто я?— Богдан старался, чтобы его голос звучал спокойно, но, зверь, почуяв опасность, поднял шерсть на загривке.
— Перевёртыш, оборотень, не человек.— Ваня говорил уверенно, но руки сжались в кулаки, ожидая удар.
— Интересная фантазия…
— Это факт, кто ты во второй ипостаси? Судя по размерам, медведь?
— И откуда ты это взял?— Богдану внезапно стало очень любопытно, никогда ещё, он не слышал правды в лицо от непосвящённого. А то, что Ваня не посвящён в детали, он мог гарантировать.
Понимая, что удара не последует, Ваня опять расслабился, но смутился.
— Встречался…— туманно ответил на вопрос.
— И где же?
— Друг у меня…из ваших…волк. Настя знает?
— Нет. Не советую трепать языком.
— Значит, правда…— Ваня растерялся, сам до конца не веря, что угадал.
— Правда бывает разной. Твой друг, он не в системе?
— Система?
— Система, организация, называй как хочешь. Запиши мой номер, может, пригодится. И запомни, Тася всё узнает, но от меня и только тогда, когда это будет безопасно. Надеюсь, мы правильно поняли друг друга?— Богдан вскинул брови, ожидая ответ.
— Понял.
— Вот и хорошо, а теперь мне надо к ней.
Не прощаясь, Богдан скрылся в подъезде. Подойдя к двери в квартиру, он замер. От предстоящего разговора многое зависит. Выдохнув, Богдан легонько толкнул дверь рукой, она медленно распахнулась. На него обрушился запах Таси, погружая в пучину блаженства. Он ясно видел её хрупкую фигуру, застывшую во мраке коридора. А потом услышал протяжный вздох и не думая, шагнул вперёд, подхватывая на лету гибкое тело.
— Ты пришёл!
— Конечно, милая, я не мог по-другому! Пригласишь в гости?
— Богдан, Зинаида Петровна вот-вот проснётся, она ранняя пташка.
— Тебя волнует, что она подумает?
— Нет, что ты, просто неловко.
— Тогда угостишь меня чаем?
Тася кивнула, говорить не хотелось, тоска, глодавшая изнутри, отступила. Богдан нежно провёл губами от уха до скулы.
— Как же мне тебя не хватало. Безумие, какое же безумие…Тася, милая моя, хорошая.— Он осыпал лёгкими поцелуями лицо, шею, ключицы.— Прости меня, я не мог поступить по-другому.
Его качало на волнах нежности. Он физически не мог отпустить её сейчас. Но сладкая нежность и ощущения манящего тела, раздували огонь вожделения. Не здесь и не сейчас. Но как же сладко. Впитывая их взаимное возбуждение, Богдан пытался «прочитать» Тасю. Он ещё перед операцией уловил изменения. Тася избегала его и прятала глаза, думая, что хорошо замаскировалась. Она не понимала, что он смотрит не глазами, а тем, что нельзя обмануть, просто изменив внешность. Запах, вкус, голос — вот что для него важно!