Но навстречу шли две девчонки, мои ровесницы, старушка интеллигентного вида в бежевом пальто и шляпке. Обогнав меня, стремительно удалялась дама необъятных размеров, похожая на фрекен Бок.
Аромат тоже удалялся, наваждение рассеивалось. Тьфу ты, ну надо же! Я аж закашлялся. Хорошо, что я не слепой. Незрячий в один запах мог бы влюбиться.
Так, Пашка, переключись! Сколько заработал Олег за эти два… то есть три часа? Не помер ли от страха и стыда? Сейчас проверим.
Оставлял я Олега в полпервого дня, бледного и трясущегося, сейчас начало четвертого. Как он там?
Парень был на месте, что-то взвешивал мужчине в спортивном костюме. Над бетонным ограждением подземного перехода торчало два затылка: черноволосый — Егора, светлый — Лекса-крепыша. Алекс, надо полагать, по субботам учился.
Рассчитавшись с мужчиной, Олег увидел меня и просиял:
— Оба-на! А вот и он. Че так долго-то? — Его глаза распахнулись, и он выдохнул: — Ого!
Парни повернули головы.
— Ты где это успел? — Егор провел себе по скуле.
Я рефлекторно приложил ладонь к пылающей щеке, скользнул взглядом по прилавку: орехи, виноград и груши на месте, инжир, чурчхела и пахлава продались.
— Что у тебя? — спросил я о торговле.
Олег блеснул глазами и растянул губы в улыбке, протянул мне листок.
— Двенадцать штук заработал! Во ты, блин, буржуй! А я тебя когда в первый раз увидел, подумал, бомж какой-то шарится по району.
— Так где подрался? — спросил Егор.
— Давайте определимся, что делаем дальше, и я расскажу. Сперва рассчитаюсь с Олегом.
Приосанившись, он сказал:
— Я посчитал. Двадцать процентов от двенадцати тысяч это две четыреста!
— Буржуин,т— буркнул Лекс, имея в виду меня. — Это ж сколько ты зарабатываешь?
К тому моменту подошла мамаша с дочкой лет семи, спросила, есть ли инжир, уж очень вкусный был. Я ответил, что разобрали, и она взяла килограмм «Молдовы». Дав ей сдачу, я ответил на вопрос Лекса:
— Это дед торгует, я его просто подменяю. Ну и из воздуха это все, — я кивнул на товар, — не берется. Я ж не деревенский, мы ничего не выращиваем. Экзотику армяне привозят, бабушка покупает, тут это перепродается. Виноград и в нашей местности растет, но и он покупается за деньги. Такие дела.
Отсчитав две четыреста, я расплатился с Олегом. О, сколько счастья было!
— А можно и завтра… эээ… поработать? — спросил он жалобно.
Если он и завтра выручит, я сгоняю на продовольственный рынок, узнаю на будущее, сколько там стоит место, желательно — за прилавком в помещении. Дед и так в курсе, но цены все время меняются. Пригодится или нет то, что я выяснил — второй вопрос. Будет зависеть от того, удастся ли раздобыть товар. По идее, до нового года он должен храниться в специально оборудованных холодильниках. Яблоки, груши, виноград там точно будут.