Еще и народу на платформе мало, одни пожилые женщины, которые вмешиваться не будут. Прикинусь лохом, выгадаю момент и при необходимости ударю первым. Если окажутся контактными, может, бить не придется.
— Че вам от меня надо? — спросил я, стараясь никого не выпускать из поля зрения, но выглядеть распоследним чушпаном. — Я вас трогал?
Шкет зашелся хохотом.
— Он нас трогал! Ха-ха-ха! Не, вы это слышали?
— Ты че, слов не понимаешь, перхоть? — буркнул сутулый. — Тебе сказали — стоять, значит, стой! А ты че?
— Что я, дурак так делать? Вдруг вы меня ограбите? — проблеял я, поглядывая в черный тоннель, где должна появиться голова поезда.
— Какого хрена тебе надо на нашем районе? — вызверился сутулый, приблизив свое лицо к моему.
От него не жвачкой пахло— воняло чем-то кислым, химическим. Память взрослого вопила, что, когда понятно, что тебя будут бить, надо ударить первым, но я-нынешний все надеялся договориться. Казалось, правильнее предупредить, что у меня преимущество в физподготовке, и все может плохо для них закончиться…
— Да гаси его, — посоветовал младший гопник. — Сколько их предупреждали: увидим на районе — хана им.
— Не знаю, кого это — «их», я — точно не они, — сказал я, чуть смещаясь, чтобы не воняло. — Я ваще только с юга приехал, видишь, какой загорелый? И акцент у меня странный…
— Куртец клевый, — пританцовывая, прошептал толстый на ухо шкету, но я услышал.
Вдалеке загрохотал приближающийся поезд. Сутулый сунул руку в карман — хищным отработанным жестом.
По-человечески хотел? Ха! Нельзя с животными по-человечески. Бей!
Сместиться в сторону. Двумя руками сутулому — по затылку и вниз, навстречу колену. Хрясь! Вывернуть руку за спину, травмируя сустав — хрясь!— отпихнуть выпавший нож на рельсы. Сразу же — наугад ударить локтем жирного, что стоял справа.
Попал в челюсть.
Ударить ногой по руке шкета, который тоже выхватил нож. Вот же черти!
Выбил. Шкет бросился за ножом, скользящим по мраморному покрытию платформы.
Мелкий, на пару мгновений отупевший от неожиданности, дико матерясь, бросился на меня, я встретил его топчущим в живот.
Замедляясь, подъехал поезд. Отвлекшись, я пропустил удар жирного — он прошел вскользь по лицу. Я перехватил его руку, выкрутил, поставив гопника раком, и толкнул на мелкого мощным пинком. Повернувшись к поезду спиной, оценил обстановку. Сутулый выбыл из строя, вытирая кровищу из носа. Шкет распрямлялся, подняв нож. Жирный вскочил, изрыгая проклятия.
Со вздохом распахнулись дверцы поезда. Взвизгнула шагнувшая на платформу девушка. Я запрыгнул в вагон спиной вперед, чтобы быть лицом к опасности.