Поглядывая по сторонам, он долго перебирал груши, я взвесил ему килограмм. Когда взвешивал, к нам подошла порция людей из метро. Трое отвалились, двое остались.
Егор убежал с покупкой и засел в кустах сирени, толпиться пришел Лекс. Он оказался изобретательнее, повторил то, что говорила женщина с ребенком: хороший был инжир, в жизни такого не ели, но раз его уже нет, давай килограмм винограда.
Народу стало еще больше, я еле успевал взвешивать груши, виноград, груши, орехи. Парни возвращали то, что типа купили, шли по второму кругу, и к четырем вечера процентов семьдесят товара, который я тащил в три приема, было распродано. Осталась последняя партия на завтра.
Ящики, сумки и остатки винограда мы потащили домой вместе. Я волновался, что гора переданного товара зависнет, но она разошлась, только треть осталась. Теперь из запланированного мне осталось поменять заработанное за эти дни на доллары. А заработались сегодня семьдесят три тысячи. То есть без малого пятьдесят чистыми!
Уже возле своего подъезда, забирая ящики, я сказал:
— Парни, мне надо баксы купить в ларьке. Подстрахуете?
Олег изобразил пионера.
— Всегда готов!
Денег накопилось до неприличия много — четыреста пятьдесят баксов. Передо мной стояла дилемма, как их обменять: частями в разных местах или сразу в одном. Парни видели, что я торгую, догадывались, что есть некая сумма, сколько именно, им знать необязательно. Пусть думают, что пятьдесят тысяч.
Если они подстрахуют, когда я буду менять в одном месте все деньги, никто меня не ограбит и не подкараулит в подворотне. Как показал сегодняшний день, жизнь в девяностые — комната с полосой препятствий и множеством скрытых ловушек, где непонятно, когда, куда и откуда прилетит. Еще весной я от всего этого прятался и не представлял масштаба катастрофы. Да, люди злые. Да, страшно, в родном селе плохо, а в большом городе еще хуже. Но всю прошлую жизнь я вел жизнь сдержанную, особо не высовывался — проблем и драк удавалось избегать. Только сейчас я испытал на собственной шкуре, как век-волкодав сжимает клыки на шее.
Вот, казалось бы, я следил за наркоманом, логично, что он меня вычислил и набил мне морду, но нет, попытались обчистить случайные люди. Так что с парнями риск минимален.
Или нет? Или я слишком хорошо думаю о людях — с отморозками в диалог вступил, понадеялся на их разумность, а на самом деле все не так?
Всходы
В прихожей я глянул в зеркало. По скуловой кости тянулась припухшая красная полоса. За пару дней сойдет, хорошо глаз не заплыл, но деду показываться пока не стоит, а то придется оправдываться, и я задержусь, а там парни ждут.