— Ещё проще, — подключился я, чувствуя, как моя собственная версия начинает обрастать плотью. Ей не хватало только саундтрека. Какой-нибудь задорной песни «Эх, хорошо в стране Советов жить». — И полета на Марс никакого не было. Никакой «Перапёлки», никакого экипажа. Просто я шел по улице Чернозёмска, скажем, по проспекту Труда, на меня налетел курьер «Яндекс-доставки» на электроскутере, я упал, ударился головой о бордюр и теперь лежу в коме в больнице скорой помощи. А умирающий, или, напротив, медленно выздоравливающий мозг, чтобы как-то структурировать хаос, генерирует мне это нескучное, полное загадок кино. А вы все — просто очень колоритные актеры.
— И это возможно, — не стал спорить командир. Он был вынужден это признать. Его прагматичный мир трещал по швам. — Чисто теоретически. Но я-то знаю, что существую. Я мыслю, значит, я существую. Это единственное, в чем я могу быть уверен. Все остальное… Все эти рассуждения ни к чему не ведут и ни к чему не обязывают. Если все вокруг — чей-то личный сон или личный бред, то и делать ничего не нужно. Расслабься. Смотри сновидение, как кино, и жуй метафорический попкорн. Непродуктивно.
Продолжение
— А вы полагаете, нужно что-то делать? — спросил Олег, и в его голосе зазвучало легкое сомнение. — Ну, так предлагайте, товарищ командир. Сон, не сон, галлюцинация, не галлюцинация… но каков, в конце концов, план? Que faire? Что делать-то? Отправиться в Москву? Зайти в пустой Кремль, посидеть на стуле президента, попробовать набрать номер по телефонам той самой «вертушки»? Ждать, когда трубку снимет призрак?
— Ну, хотя бы это, — упрямо сказал командир. — Для начала. Всё лучше, чем ждать на берегу погоды в надежде на просветления умов и предаваясь философским спекуляциям.
— Радиомолчание на всех частотах и диапазонах оптимизма как-то не внушает, — мрачно заметил Василий. — Я три ночи подряд сидел у приемника, соорудил дополнительную антенну из того, что нашел в радиомагазине. Но ничего не высидел. Только шум. Белый шум Вселенной, которая о нас забыла.
— Так это приемник того… китайский, — сказал командир. — Массовый ширпотреб. А в Москве, в том же Кремле, или на радиостанции, или в Министерстве обороны мы отыщем что-то посерьезнее. Настоящую аппаратуру.
— Сегодня Китай — страна передовая, на Марс по-настоящему летает, между прочим, — возразил Василий. — В отличие от нас. Все нынешние «Грюндиги» и прочие легендарные бренды уже давно производят в Китае, это общеизвестный факт. Качество может быть отличным. Но дело не в качестве. Дело в том, что любая власть, буде таковая осталась, она бы голосила на всех волнах без перерыва. Кричала бы, вопила, передавала бы указы, приказы, распоряжения. Чтобы каждый уцелевший подданный мог её услышать и обрести точку опоры. А этого нет. Тишина. И это самый громкий звук на планете.