— Кто мешает нам самим выйти в эфир? Найдём радиостанцию, с собственным источником питания, Р-166, например, да и подадим сигнал «Всем, всем, всем!»
— Это, конечно, можно, — согласился Василий.
— Но не сразу. Сначала нужно всё проверить, и всё обдумать, — заключил командир.
— И все же что случилось? Нейтронная бомба? Выборочно уничтожившая всё живое? — спросил Антон, и его голос прозвучал как голос студента на семинаре гражданской обороны.
— Облако Шекли, — неожиданно для себя ответил я, вспомнив рассказ, прочитанный в далекой, почти нереальной юности. — Или нечто похожее. Вы ведь заметили: исчезли не только люди. Но и домашние животные. Все до одного. И сельскохозяйственные тоже. Исчезла активная протоплазма.
Да, все курятники, коровники, свинарники — пусты. В домах, в квартирах ни кошек, ни собак, ни даже рыбок в аквариумах. Мы заходили в частные квартиры. Исследовали. Ничего не брали, конечно, да и зачем, если все магазины и склады к нашим услугам. Но факт оставался фактом: не нашли ни одного живого существа, которое добровольно разделяло с человеком его кров, зависело от хозяина. Чернозёмский зоопарк тоже абсолютно пуст. Клетки закрыты, но зверей никаких нет.
А вот дикое или уже одичавшее зверьё сохранилось. Здесь мы видели лису. Птиц всяких — ворон, сорок, дроздов. Они живут своей жизнью, им до нас дела нет.
— Так ведь не только зверьё, — заметил Антон, всегда тяготевший к технической конкретике. — Нет воды в водопроводе, нет электричества в сети, чтобы его можно было подать. Насосные станции молчат. Электростанции — тоже. Мир не просто пуст. Он отключен от розетки.
— Сейчас нет, — сказал Иван, и его слова повисли в воздухе, тяжелые и влажные, как туман над рекой перед рассветом. — А когда случилось это… это исчезновение, вода, во всяком случае, была. И давление в трубах. Ну, и заглушить электростанции, заводы и прочее тоже требовалось, иначе пожары бы полыхали до сих пор. Весь мир превратился бы в сплошной факел.
— И самолёты посадить, — добавил Олег. — Это я только предполагаю. Вдруг где-то они и упали. Мы просто не нашли их обломков. Может, они все рухнули в океан, и теперь их металлические скелеты медленно ржавеют на дне, среди слепых рыб.
Мы молча представили эту картину. Тишина после этого заявления стала ещё громче, ещё плотнее.
— Главное, — продолжил Олег, — очень уж гладко всё прошло. Слишком чисто. Слишком… аккуратно. Будто в каждую семью, к каждому человеку, в одно и то же мгновение явился личный ангел. Или демон. Неважно. Провёл короткую, исчерпывающую беседу, взял за руку — тёплую, живую руку — и увел в иной мир. Прихватив, в виде бонуса, любимых пушистиков. Кошек, собак, волнистых попугайчиков. Как символ безупречной эвакуации в иной мир.