Игорь сразу проверил хлебницу на своём краю. Ренат оглядел своих, попросил убрать чужой телефон с края стола. Ярик тоже вошёл в роль максимально быстро.
— После еды встаём только тогда, когда стол проверен и никаких неприятных неожиданностей не осталось.
— Пионерлагерь, блин, — послышался едкий комментарий Леона, который достал мобильник и никак не реагировал на замечания от соседа. — Ещё бы красные галстуки дал.
Я сразу повернул к нему голову.
— Леон, давать тебе девушка будет, это обязательно когда-нибудь произойдёт. Но только если ты наконец оторвёшься от телефона и начнёшь жить реальной жизнью.
Глеб усмехнулся. Леон тут же бросил на него взгляд.
— Тебе смешно?
— Расслабься, ты мне на фиг не тарахтел!
Искра между ними вспыхнула тотчас.
— Ша! — пресёк я.
Пацаны нехотя остыли.
На острове Феди тоже шла жизнь. Пацаны ели, смотрели в телефоны и слушали одним ухом, как Федя продолжал вешать им на уши свою лапшу.
— Роман Михалыч, а можно буквально на секундочку телефон достать? — спросил меня Игорь. — Чисто селфи всем столом сделать.
— Игорёк, а по-русски можно сказать?
— Ну фотку общую забацать?
— Одно фото, — согласился я. — Потом телефон в карман.
Игорь оживился, тотчас достал мобильник, выдохнул на объектив камеры, чтобы как следует протереть стекло. Затем включил камеру и направил телефон экраном в нашу сторону.
— Все влезут? — спросил Даня.
— Ага, — подтвердил Игорь.
Я не сразу сообразил, что камера на мобильнике не только сзади, но и спереди есть. Игорь поймал момент и щёлкнул фото. В кадр попал весь наш длинный стол. На заднем плане как раз стоял Федя у своих раздельных столиков, наклонившись к одному из синих с выражением бережной тревоги.
Игорь посмотрел на снимок и довольно кивнул.
— Нормально вышло.
Парни засмеялись. Федины столики тоже услышали, несколько человек оттуда повернулись. Один парень с йогуртом смотрел на нас так, словно начал подозревать, что у отдельного комфортного острова есть один крупный минус: там скучнее.
— Приятного аппетита, пацаны, — сказал я и начал есть.
Ложки снова застучали. Гречка, яйца, сырники и вода пошли в дело. Вот только спокойствие продержалось ровно столько, сколько ему и полагалось в компании подростков с бабками и гонором. Один из леоновских вдруг отодвинул стул, взялся за поднос и демонстративно поднялся. Парень был крепкий, с наглой мордой и, видимо, решил показать себя. Хотя, честно говоря, я бы нисколько не удивился, если бы узнал, что на это его как раз и сподвиг Леон. Тот последние несколько минут как раз-таки науськивал своего товарища, шепча что-то на ухо.