С утра, погрузившись на корабли, мы покинули Волин и вернулись в Устку. Где я устроил новым бойцам тренировки и поединки между ними как в рукопашной, так и с оружием, новички быстро вписались в коллектив, хоть в этот раз никаких проблем не возникло.
Закончив с тренировками и погрузившись на корабли, я повел их в сторону наших соседей. Мы рыскали вдоль берега в поисках подходящей цели, и она была найдена. Поселок, обнесенный крепостными стенами, он был нечета тому, который я уже брал на меч, но и не сильно большой, о который можно было обломать зубы.
Причалив к берегу, я приказал всем вздеть броню, а в это время селяне, заметив нас, спешили укрыться за стенами. Как только мы были готовы, я повел людей к поселку.
Бойцы были воодушевлены перед боем, многие мои соплеменники прознали о делах пруссов и хотели поквитаться, а еще их ждала добыча.
— Клином встаем, я впереди, Гостивит и Дален по бокам, остальные за нами, — отдал я приказ.
Наша тройка идет первой, оттого что мы лучше всех защищены, ведь на нас тяжелые доспехи византийских катафрактариев, к тому же я предводитель, и мне нужно показывать пример смелости и доблести. Дурная практика, и мне она не особо нравится, но вот в таких небольших стычках по-другому никак.
Защитники селения высыпали на стены, и в нас изредка прилетали стрелы, от которых мы легко укрывались за щитами. Я слышу, как в нашу сторону летят смешки, и селяне с хохотом тыкают в нас пальцами.
Весело им, конечно, у нас ведь ни лестниц, ни тарана, оттого и веселятся, думая, что мы никак не сможем ворваться в селение.
Вот только, чтобы снести ворота, мне это все не нужно.
— Вперед, — отдаю я команду.
И мы начинаем идти вперед, количество стрел, летящих в нас, увеличилось, да и дротики полетели.
Как только мы приблизились к воротам на десять метров, в голове я выстраиваю цепочку рун, всплеск силы, и с моей руки срывается воздушный таран, на который мне сейчас требуется намного меньше силы из источника.
— Бум, — хлестануло меня по ушам. Ворота скрипнули и покосились, даже пара бревен отлетела в сторону, но они устояли.
Вновь построение рун, только в этот раз я использую больше силы, и воздушный таран срывает ворота, створки улетают внутрь селения.
— За Триглава, — ору я и рвусь в проем ворот, за мной в движение приходит и остальная масса людей.
Когда врываемся в селение, первым меня встречает молодой парень с копьем в руках.
Летящее в меня копье принимаю на щит, отбрасываю в сторону и следом бью топором, метя в ничем не прикрытую шею. Топор легко впивается в нее, снося голову, а из обрубка шеи летят брызги крови, успеваю заметить на лице уже мертвого парня непонимание, смешанное с болью.