Малявки «зажурчали» чуть громче. Эдгар встрепенулся, показал хозяйке крылышки — эдакий приветственный жест. У них же нет ручек, чтобы ими махать.
«Всё, я дома. В рассудке», — потрясла головой, отгоняя тревожные мысли и сигналы Вероника. — «Хочется верить, что в здравом».
Нормальность, создаваемая пернатыми, грела. Мягонько, ненавязчиво. Глыбу льда таким не растопить, но хоть чуточку, у поверхности…
— Хорошие мои, — улыбнулась Ника пушистым милахам. — Спасибо вам.
— Чви, — с полной серьезностью ответила за двоих Вив.
В училище утром нового дня Вероника ехала с огромной сумкой-папкой (размера А1). В ней лежал картон с заранее согнутыми под размер холста краями.
Благо, подогнуть под стандартный размер холста боковины картона, когда у тебя в чулане и дальней комнате запас чистых холстов под разные параметры и всякие случаи хранится, не трудно. Дело минут на десять, и то, с крайне аккуратным подгоном. Можно было и быстрее управиться.
А в рюкзаке с прочими важными принадлежностями приютился строительный степлер.
Всё потому, что Ника не любила терять время. Новый сеанс портретной живописи означал приход Инны — девушки в маске.
— Стас, могу я сегодня задержаться после занятий? — она нарочно перехватила в коридоре преподавателя. — Мне будет нужен кабинет.
В целом, условие необязательное: фото со светом и местоположением у неё есть. Но на месте удобнее и быстрее.
— Хм? — окинул взглядом студентку куратор.
Сумку-папку та уже занесла, пристроила на полках. О планах на портрет говорила разве что хитреца во взгляде. Или вернее было бы сказать — решимость?
— Хм, — повторил Стас уже в другой интонации, при этом брови его взметнулись, как будто «конкурируя» с выразительными бровями их общего знакомого музыканта (Вала). — Я предупрежу вахту. Ключи тебе выдадут.
Всё занятие Ника дописывала мелочи. Фактуру фона делала объемной. Узор на сережках выписывала тоненькой кисточкой с ювелирной точностью. Каждую прядку волос модели «уложила» на холсте в полном совпадении с натурой.
Занималась «украшательством», столь нелюбимым Стасом. Он ждал от студентов иного.
Но сегодня он прокладывал маршруты проходов между станками так, чтобы вовсе не проходить мимо Ники.
В другой раз она и не заметила бы столь явного «огибания». Особенно под «видением руки», когда рядом мог табун диких лошадей пронестись, художница и не моргнула бы.
Но сегодня Вероника нарочно придерживала «ресурс». И своеволия не допускала.
Всему свое время.
Её наступит после того, как все разойдутся.
«Дожили», — подумала Ника, выводя очередную необязательную для оценки мелкую деталь. — «Недавно я продумывала тактику турнирного боя. А теперь — написания картины».