Возможно дальнейшее улучшение способности.
Хэйт замерла с открытым ртом. Потому что безрассудство — это была воинская пассивка. У орков-берсерков, скажем, это классовая способность, только с припиской: «Кровавое», — и соответствующим усилением. К ней ещё аура крови прилагается.
Вроде как при определенных условиях и другие воины могут заполучить безрассудство в список пассивных умений. Но там жесткие требования… Все на память не приходили, но там точно нужно было сражаться с хп «в красной зоне» дольше скольки-то минут подряд.
«О, вот почему мне мерещились рдяные пятна на черном фоне», — кивнула сама себе Хэйт. — «Что же, легкое помешательство иногда бывает даже полезным».
Вторая новинка вогнала в ступор главу Ненависти.
Поздравляем! Талант получен!
Талант: Узел судьбы I — открыт.
Узел судьбы I: Пробуждение крови.
Эффективность всех отравляющих умений повышена на 50%.
Внимание! Откройте пять Узлов Судьбы — и получите дополнительное усиление.
— Вот это номер… — только и смогла высказать Хэйт.
Реальный мир встретил тихими птичьими трелями. Да, чаще пернатые орут свою песню во всё горлышко, особенно, если слышат конкурентов — скажем, уличных птиц в летнюю пору, когда окна открыты. Но порой они вот так усаживаются рядышком, два комочка перьев и радости, и тихонечко журчат.
Песня спокойного довольства, так её распознавала Вероника. И, конечно, к их довольству прилагалась куча мусора. Аккуратность — это не про птиченек.
Главное, что здесь была нормальность. Шелуху и растерзанные ошметки овощей можно вымести, а вот как справиться с провалами в тьму и безумие?
В этот раз она спешила выйти. Хотя могла бы ещё с часик побыть в игре. Понаблюдать за работой алхимика, какие-то клановые вопросы решить удаленно. Разгрести ворох писем, у неё их пачка нераскрытых лежала. Да нашлись бы дела.
Но ненормальное веселье и захлестывающие с головой волны неистовства — полезные в той мясорубке, кто бы спорил — их нужно было сбросить. И как можно скорее.
Если исступление и беспамятство эффективны — к ним стоит прибегать. Изредка, в безальтернативных ситуациях.
Окунаться в безумие надолго… Не с её историей.
И не с её картой у «милой женщины», сиречь — психиатр.
Той, что в каждый визит (обязательный, по предписанию) Вероники с доброй улыбкой расспрашивает: а не всколыхнулось ли в памяти пациентки что-то из давнего эпизода с беспамятством?
Того, в больнице, после лифта… По дороге в патологоанатомическое отделение.
Тогда тоже были рдяные пятна. Только не перед глазами, хотя, возможно, что и там тоже. Дальше ведь начинался пробел в памяти. Вплоть до запаха нашатыря…