— Побеседовать с претендентом и впрямь было бы неплохо, — Мира кивнула. — Мэйли, есть ли возможность добавить Раскат Грома к нашей беседе? Существует ли предварительная договоренность между ним и тобой?
Мэйли выдала короткое щебетание, переведенное Дарьей как: «Только в общих чертах. Вызов отправлен».
Вскоре на экране Хель появилось второе изображение, помельче. С худым, бледным, черноволосым и узкоглазым парнем неопределимого возраста.
Он поприветствовал их своей тарабанщиной, синхронно переведенной Дарьей. Представился, как Раскат Грома или Чжан Лей. Чжан — как знак, Лей — как гром. Это Дарья то ли дополнила от себя, то ли «начирикал» сам китаец.
«Знак грома, Раскат Грома… В этом есть логика», — покивала своим мыслям Ника.
Что до самого парня, то он ее немного пугал. Пока Гром говорил, лицо его ничего не выражало. Вообще никакой мимики, «пустое» лицо. Зато глаза отслеживали любую реакцию его слушателей, это было видно по движениям зрачков.
— Я не ищу славы, — звучал перевод из уст Дарьи. — Больше не ищу. И не боюсь трудностей. Весь мой путь — трудности. Все, к чему я стремлюсь на данном этапе жизни — это раскрывать потенциал других. Сильные стороны, о которых люди не знают. Мой интерес — это поиск и развитие людей, кто горит ярко. Или может загореться, если помочь раздуть их внутренний огонь.
— Китайцы все такие идеалисты, или этот особенный? — вполголоса спросила Барби. — Он как с другой планеты, чесслово.
Лицо парня ничего не выражало, но голос звучал увлеченно.
«Он и сам горит», — поняла, вслушиваясь в интонации, Вероника. — «Как земной огонь глубоко в недрах горы. Мы смотрим на гору и видим камень, холодный и неподвижный. А внутри бурлит лава».
— Полагаю, что выражу мнение большинства, — взяла слово в образовавшейся паузе Ника. — Или даже всех присутствующих. Думаю, мы сработаемся. Позволь все же поинтересоваться: почему мы? Маленький, никому не известный клан? Из-за знакомства с Мэйли?
— Тот, с кем мы открывали путь в киберспорт, был маленьким человеком, — с помощью Дарьи ответил Чжан Лей. — Он торговал бумажными стаканчиками с рекламными изображениями. У него был друг, у друга был друг… Из всех нас Чен был самый обеспеченный: он даже мог позволить себе угостить нас ужином. Мы часто не могли оплатить свой ужин сами. Все свои сбережения он потратил на то, чтобы наша команда смогла принять участие в отборочных соревнованиях. Так образовался клуб, после нашей первой победы. Пока Чен был жив, клуб горел за людей, за друзей. Но Чена не стало два года назад, а клуб уже стал известным и значимым. Деньги стали важнее людей. Я готов пройти путь снова, там, где люди важнее денег.