— Мы не знаем, что ждёт нас в катакомбах, — громко объявил Лойд Рассел. — Но думаю, вы и сами заметили, что чем ближе мы подходим к Красной Башне, тем чаще нападает нечисть.
Мы заметили, это уж точно. И вряд ли кто-то ожидал, что в катакомбах ситуация станет легче.
— Держи, — я увидела, как к Таррену неожиданно подошла… Эллен, неся свёрток с чем-то, напоминающим одежду. — Я заметила, что твоя одежда стесняет движения, и починила для тебя одну из рубашек Роя.
И такая она при этом была… деловая, но по-особенному домашняя, свойская, какой обычно бывала с Роем, ещё когда мы считались парой. Такой она часто представала перед мужчинами и почти никогда — в окружении других женщин.
Катакомбы
Вход в катакомбы, грубо вырубленный в скале, напоминал скорее рану в камне: неровную, потемневшую от времени и обрамлённую полуистёртыми знаками. Вход вёл на широкую каменную площадку, а после — узкие каменные ступени уходили вниз под очень острым углом, вынуждая нас склонять головы и двигаться крайне медленно.
— Ловите меня, если упаду! — громко попросила Эллен, и несколько мужчин, включая Роя, тут же подтвердили, что обязательно её поймают.
Здесь пахло сыростью и старой известью с едва уловимой примесью гнили и холодного металла; все звуки глохли почти мгновенно. Внутри пространство постепенно расширялось. Своды, сложенные из тяжёлых блоков, местами были укреплены арками. В нишах виднелись остатки факелов, ржавые крюки и каменные полки, предназначенные для инструментов или ламп. Пол был неровным, местами провалившимся и усыпанным обломками старых укреплений.
— Ну и вонь, — пробурчал Билл, ударившись лысой головой об один из низких сводов и громко выругавшись.
— Вода застоялась, — я указала на небольшие дренажные каналы, идущие вдоль стен. Многие из них нуждались в расчистке, и стоячая вода действительно смердела так, что становилось трудно дышать.
И чем глубже мы спускались, тем невыносимее становился запах.
— Помните, что было в капсуле, оставленной предыдущей миссией! — напомнил нам Лойд Рассел. — Мы можем узнать здесь очень многое, особенно если наши друзья из Доминис Мора понимают другой язык.
— Нужно было брать сюда леди Катарину, она изучала древние языки. А из наших, может, только Бек что-то смыслит, — вставил Генрих, и это был первый раз за всё время, когда мне не хотелось настучать ему по голове, стоило ему открыть рот.
Я не смотрела на стражников, изучая реакцию Таррена. Почему-то я почти не сомневалась, что он знает древний язык, но мой «объект», разумеется, хранил молчание. На нём была старая рубашка Роя, перешитая Эллен, и это зрелище почему-то дико меня раздражало. Хотя она действительно помогла и не просила ничего взамен.