— Хочешь увеличить количество? — так же тихо спросил он, по-прежнему не моргая.
Я даже не сразу сообразила, о чём именно он спрашивает.
— Угу, — кивнула лишь через несколько мгновений, надеясь, что он спишет это на нерешительность.
— Я проведу и вокруг мозоли, — сказал он, наклоняясь над моей ладонью.
Я не видела её, только чувствовала прикосновения костяной ложечки, жаркое — к засохшей мозоли, холодное — к коже вокруг. Несмотря на всю опасность и ненормальность ситуации, я ощутила, как от этого медленного движения у меня пробегают мурашки по спине.
— Чувствуешь что-нибудь? — движения Таррена были выверенными и спокойными, а голос — успокаивающим.
Закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, и поняла, что холод быстро сменяется жаром там, где кожа была здоровой. Этот жар становился всё сильнее, пока не превратился в боль. Я не проронила ни слова — Таррен, видимо, прочёл всё по моему лицу. Он быстро удалил влажной тряпкой следы яда, а после прошёлся самым кончиком лезвия по поверхности руки, соскребая остатки мёртвой кожи.
Затем он поднёс мою ладонь к своим глазам, изучая реакцию с внимательностью учёного. Его палец продолжал медленно водить там, где совсем недавно касался меня яд, и чем дольше он это делал, тем яснее в моей голове зрела идея, мысль .
— Твоя кожа покраснела, — он тихо усмехнулся, блеснув белыми зубами с чуть удлинёнными клыками.
Почему я никогда не замечала этого раньше? Ни у него, ни у Роя. Я полагала, что такие различия в форме зубов нормальны и несущественны.
— Но яд не причинил мне вреда, — ответила я, изучая покраснение на ладони. — Я чувствую жжение даже сейчас, но не понимаю, почему ты веришь, что постоянное воздействие повысит мою устойчивость.
— Если я попрошу просто доверять мне в этом вопросе, тебя это удовлетворит? — дождавшись моего отрицательного качания головой, он продолжил. — Потому что я сам прошёл через это. Возможно, именно поэтому я выжил там, в озере красной вязи.
— Объект не обманывает тебя, — раздался в моей голове голос Целесте.
Она не разговаривала со мной уже несколько дней, появляясь только в моменты, когда мне необходимо было принять серьёзное решение. Очевидно, происходящее её полностью устраивало. Целесте была настолько тихой, что я порой забывала о её существовании, и сейчас почувствовала себя так, будто кто-то третий наблюдает за чем-то непристойным.
— Мы можем проверить, действительно ли устойчивость к яду начнёт расти, если будем продолжать каждый день. А для чего ты забрал конечность древника? — спросила я, высвобождая руку.