Мне на секунду захотелось возразить, напомнить, что он всё ещё не полностью восстановился, и что я долго готовилась к этой миссии. Привычка опекать Таррена, заботиться о нём — с того момента, когда я тащила его на себе в сторону Доминис Мора — никуда не исчезла.
Но Таррен мужчина. Твёрдость и непоколебимость в его голосе ясно давали понять, насколько это важно для него.
— Конечно.
Чем ближе мы подходили к источнику света, тем лучше я видела туннель и грубые деревянные балки, которыми он был укреплён. Влажная земля хлюпала под ногами — я и не заметила, как камень закончился. Время от времени нам встречались ниши в стенах, но они пустовали.
Однако того, что открылось нам в конце туннеля, я совсем не ожидала.
Пространство уходило в значительную высоту, холодное и лишённое всяких запахов. Вдоль стен тянулись ряды гладких матовых капсул, зафиксированные в выступающих ячейках. Я никогда раньше не видела такого материала. Бесшовный, не пропускающий свет, он не выдавал своего содержимого, но форма не оставляла сомнений. Это были своего рода гробы, которых не коснулось время.
— Это оно? Место захоронения «землян»?
Единственным источником света служило крохотное отверстие в стене. Внутри него, вероятно, находилась лампа, но её форму я не узнавала — подобные технологии не были нам доступны.
— Именно на это место указывали каменные таблички, обнаруженные нами вчера, — ответил Таррен, осматриваясь и задрав голову вверх.
— Но эти каменные таблички означают, что те захоронения и эти были сделаны в одно и то же время. Как такое возможно?
Я видела подобный уровень технологий лишь однажды — в озере красной вязи. Там, где держали прикованным Таррена, там, где я нашла лечебный аппарат.
— Так же, как вы живёте совсем рядом с Доминис Мора… И если верить твоим словам и словам членов вашего отряда, между вами сотни лет развития, — Таррен указал рукой на металлическую пластину над дверью, на которой красовалась вполне читаемая мною надпись «ВЫХОД».
Казалось, мужчину совсем не интересовало это место. Совсем не удивляло.
— Я хочу осмотреться.
Помимо сотен, а может и тысяч тел, расположенных на множестве уровней в гладких капсулах, здесь находился лишь один предмет — прямоугольный пьедестал, похожий на тот, что я видела у медицинского аппарата. Но в отличие от того, у этого отсутствовал источник энергии. Я ощупала его со всех сторон, но ничего не происходило. Я даже немного попинала его, надеясь, что что-то изменится, но безрезультатно.
Не знаю, почему я ожидала иного. И Целесте, как назло, молчит в моей голове, но спросить её прямо я не могла — я почти никогда не оставалась одна на достаточном расстоянии от остальных. Так, чтобы они меня не слышали.