— Что же ты будешь делать теперь, милый? Мы с тобой остались один на один. Неужели ты попытаешься пустить в ход свой игрушечный ножичек, которым можно разве что колбасу нарезать? Открою тебе маленькую тайну, — Пелагея медленно приближалась ко мне, — ты не смог бы убить меня, даже будь у тебя меч самого короля Артура. А эта реликвия, уж поверь, посерьезнее твоей зубочистки будет.
Страшная девушка была все ближе. Вот она уже перешагнула через труп своей матери и подошла вплотную к телу ворона.
— Если честно, вас резать у меня и в мыслях не было, — признался я и с силой пробил отточенным острием столового ножа свою плечевую артерию.
Иногда в жизни человека настает момент, когда он идет ва-банк и ставит на кон все, что у него есть. Сейчас я поставил на кон сразу две жизни — свою и Веры. И, как мне казалось, шансы на победу у меня были отменные. Мне и нужно-то было лишь подпустить ворожею поближе, чтобы моя кровь наверняка попала на нее. И сделать это необходимо было непременно в замкнутом пространстве, чтобы она не смогла скрыться, как сделала это в свое время Радмила. Да, я прекрасно помнил, какой силой обладает моя кровь и как именно она действует на моих врагов. Видимо, за то мне нужно было благодарить ворожею Варвару, это ее защита сработала тогда в подъезде, когда мой кот Василий пустил мне кровь и несколько ее капель попали на кожу Радмилы. Помнится, ворожея тогда вспыхнула, словно облитая горючим, и никак не могла унять адское пламя. Отменная защита, что и говорить! Любой, кто попытался бы пустить Варваре кровь при ее жизни, сгорел бы дотла, словно спичка. И данная мера наверняка не была единственной. Крайней — это да, но уж точно не единственной. Но, к моему великому сожалению, иных способов защиты от ворожей я не знал.
И да, я уже тогда сообразил, как именно мне противостоять ворожеям. Как выйти из битвы с ними живым, и не просто живым, но еще и победителем. И, конечно, немалую роль в моем плане сыграл тот факт, что даже страшные раны и переломы заживали на мне теперь, как на собаке. Я сейчас хоть и фактически жертвовал собой, но крепко надеялся, что от кровопотери не скончаюсь. Ну, или на худой конец мне кто-нибудь медицинскую помощь вовремя окажет. Та же Верка, к примеру, очухается, когда все закончится, и поможет братику.
Как же близок я был к триумфу! Боль пронзила меня, но она была контролируемой. Я сам нанес себе эту рану, а следовательно, был готов к этой боли. Как я и рассчитывал, моя кровь хлынула на Пелагею, причем не пара капель, как тогда с Радмилой — Пелагею я облил из своей пульсирующей артерии так, что будь здоров! Моя термоядерная кровь попала и на ее руки, и на лицо, и на волосы. В отличие от Радмилы можно было смело сказать, что Пелагея моей кровушкой умылась. Буквально.