Анфиса, которая присутствовала при этом разговоре, тоже кивнула:
— Егор Андреевич, не переживайте, всё будет сделано. Буду следить за ней, как за родной дочкой. И кушать заставлю, и отдыхать уложу, если что.
— Спасибо вам, — сказал я искренне.
После этого я отправился на лесопилку, где меня уже ждали мужики. За несколько дней мы с ними сделали полноценный стационарный токарный станок по дереву.
Семён и Фёдор закрепили массивное основание из дуба, которое должно было гасить вибрацию. Прохор с Митяем установили направляющие, по которым должен был двигаться резец. Сложнее всего оказалось подвести пневматический привод — трубу нужно было протянуть так, чтобы нигде не было перегибов или перекосов, которые могли бы нарушить равномерную подачу сжатого воздуха.
— Митяй, смотри, вот здесь загиб слишком крутой, — показал я на место соединения. — Воздух будет с завихрениями идти.
— А как же тогда, Егор Андреевич? — почесал затылок Митяй. — Тут же стенка, не обогнуть.
— Дуги сделаем, — предложил Семён. — Из тонкого железа согну, плавные переходы получатся.
Когда станок был готов, я с волнением дал сигнал Фёдору запускать двигатель. Послышался знакомый свист сжатого воздуха, и патрон токарного станка медленно, но верно начал вращаться.
— Работает! — воскликнул Петька, хлопая в ладоши.
Я взял заготовку — обычное липовое полешко — и зажал его в патроне. Подвёл резец, включил подачу, и стружка тонкой лентой потекла на пол. Мужики обступили меня плотным кольцом, наблюдая за процессом с неподдельным интересом.
— Ишь ты, как ровно идёт! — удивился Прохор, когда из грубого полена начал проступать правильный цилиндр.
— А теперь посмотрите, что можно сделать, — сказал я и, переставив резец, начал вытачивать что-то похожее на бокал.
За полчаса работы в моих руках оказался изящный бокал с тонкими стенками и ровной поверхностью, какую никогда не получишь при ручной работе.
— Батюшки светы! — ахнул Илья. — Да это же чистое волшебство!
— Не волшебство, а наука, — улыбнулся я. — И теперь вас всех этой науке обучу.
Следующие дни я посвятил обучению мужиков работе на станке. Вспоминая уроки труда в школе, я показал им все тонкости, которые сам знал — как правильно держать резец, под каким углом подводить, как регулировать скорость подачи.
— Главное правило, — объяснял я Петьке, который оказался самым способным учеником, — резец должен быть острым. Тупой инструмент дерево рвёт, а не режет.
— А если заготовка неровная? — спросил Семён.
— Сначала обдираем на малых оборотах, — показал я, регулируя подачу воздуха. — А уж потом, когда круглая стала, можно и на полную мощность.