— Ты знаешь, что батюшка мой меня женить надумал? — спросил я прямо.
Она кивнула, не поднимая глаз:
— Наслышана уже. Бабы в людской только об этом и судачат. Говорят, боярыню богатую сватать будут.
— И что думаешь по этому поводу? — я внимательно наблюдал за её реакцией.
Машка пожала плечами, всё так же не глядя на меня:
— А что мне думать, Егор Андреич? Вы — барин, вам и решать. А я… что ж, вернусь в деревню, к родным.
В её голосе слышалась такая покорность судьбе, что сердце моё сжалось.
— А если я не хочу на другой жениться? — спросил я тихо. — Если у меня другие планы?
Тут она наконец подняла на меня глаза — в них блеснула надежда, тут же сменившаяся недоверием.
— Какие такие планы?
— На тебе жениться, — ответил я просто.
Машка ахнула, прикрыв рот ладонью.
— Да ты что, Егорушка! Разве ж можно? Батюшка-то твой против.
— А вот это мы исправим, — улыбнулся я. — Есть у меня задумка одна. Но нужна помощь.
И я рассказал ей о своём плане. Машка слушала, широко раскрыв глаза, то бледнея, то краснея.
— Неужто правда можно? — прошептала она, когда я закончил. — Чтоб я да в дворянки вышла?
— Не в потомственные, конечно, — я взял её за руку. — Но личное дворянство или хотя бы статус почётной гражданки вполне реально получить. А там уж никто не посмеет сказать, что ты мне не пара.
Вечером этого дня, как и было уговорено, к нам пожаловала Надежда Андреевна. Она приехала без лишней помпы, в скромной карете, но от внимания дворни это всё равно не укрылось. Тут же поползли шепотки — мол, сама губернаторша пожаловала!
Отец, решивший видимо, не выпускать меня из виду и остановится на этом же постоялом дворе, при виде Надежды Андреевны, встал и рассыпаясь в комплиментах, спросил:
— Какими судьбами в наших краях, Надежда Андреевна? — запел соловьем он. — Может, чаю с дороги? Или чего покрепче?
— Благодарю, Андрей Петрович, — она величественно кивнула. — Но я по делу. Государственному, можно сказать.
Отец насторожился — в его глазах мелькнуло беспокойство:
— Государственному? Что-то случилось?
— О, ничего страшного, — улыбнулась Надежда Андреевна. — Просто нужно кое-какие формальности уладить. Касательно вашего сына и той девушки, что его спасла.
Отец нахмурился, бросив на меня быстрый взгляд:
— Какие ещё формальности?
Надежда Андреевна достала из ридикюля сложенный лист бумаги с печатями.
— Видите ли, Андрей Петрович, учитывая обстоятельства спасения меня при выполнении государственного дела, я подаю прошение в губернское правление. От имени «государева дела», — она сделала выразительную паузу. — Думаю, вы понимаете, о чём я.