Пятьдесят вёрст. Здесь я уже не надеялся на чудо. Передал сигнал SOS, но ответ всё же поступил.
— Всё, — сказал я, захлопывая блокнот. — Дальше без ретранслятора не работает. Как мы и рассчитывали. Предел — около пятидесяти вёрст для нашего провода и напряжения батареи.
Шестьдесят вёрст — деревня Помахово. Маленькое поселение из двух десятков изб, сонно дремлющее у края леса. Местный староста, предупреждённый заранее о нашем приезде, выделил нам пустующую избу на краю деревни для установки ретрансляционной станции.
Студенты уже два дня работали здесь, готовя помещение. Когда мы вошли, я увидел результат их трудов: вдоль стены стояли два длинных стола. На одном — приёмник, настроенный на линию из Тулы. На другом — передатчик, подключенный к батарее и к линии, уходящей дальше, в сторону Москвы.
Между ними — реле. Хитроумное устройство, над которым мы бились месяцами. Когда слабый сигнал от Тулы приходил на приёмник, электромагнит притягивал лёгкую пластинку. Пластинка через систему рычагов замыкала контакт передатчика, который питался от свежей, мощной батареи. И передатчик отправлял уже сильный, чёткий сигнал дальше по линии.
По сути, это была электромеханическая копия сигнала. Слабый импульс на входе порождал сильный импульс на выходе. Эстафета тока.
— Проверим, — сказал я, подходя к приёмнику.
Один из студентов, оставленных здесь для обслуживания станции — Дмитрий Лебедев, сын купца, умеющий вести записи, — кивнул:
— Всё готово, Егор Андреевич. Реле настроено, проверено на макете. Должно работать.
Я сел за передатчик в Помахово и отправил сообщение в обратную сторону, в Тулу: «Помахово. Ретранслятор. Тест».
Прошло меньше минуты, и приёмник в Помахово ожил. Стержень задвигался, царапая бумагу. Сигнал был очень слабым и еле читаемым. Дмитрий склонился над лентой:
— ‘Принял.
— Я передал еще одно — «Ответьте через ретранслятор».
Теперь самое интересное. Я встал, отошёл от передатчика. Дмитрий остался у приёмника, следя за записью. Реле стояло между двумя аппаратами, его электромагнит тихо гудел.
— Николай передаёт что-то, — сказал Дмитрий, глядя на движущуюся ленту. — Длинное сообщение.
Я посмотрел на реле. Рычаг дёргался в такт приходящим сигналам — вверх-вниз, вверх-вниз. И каждый раз, когда он поднимался, контакт на передатчике замыкался, батарея посылала импульс тока в линию, приходящую из Тулы.
— Работает, — выдохнул я, наблюдая за работой механизма. — Чёрт возьми, оно работает.
Александр Зайцев подбежал к передатчику, следя за его сигналами:
— Копирует идеально! Каждую точку, каждое тире!