Кровь и смерть
Мои пальцы скользнули через прутья холодной металлической решётки, прикоснулись к нутру разорванного охранника, и я сглотнул комок тошноты.
— Ключи, — прошептал под нос, пытаясь заглушить рвотный позыв, — Мне нужны долбаные ключи…
В тусклом свете зарешеченного окна, труп, валяющийся перед камерой, выглядел жутко.
Серая кожа на лице — единственном уцелевшем участке тела — покрыта вязью вен и капилляров, пульсирующих изнутри изумрудным светом. Пустые глазницы казались чёрными провалами, словно кто-то вырвал глаза вместе с душой. Клыки, которыми щеголял охранник-орк — обломаны…
А тело… Тело представляло собой сплошной кусок фарша, в котором мясо, внутренности, переломанные кости и одежда смешались в единое целое.
Запах разложения стоял такой плотный, что его можно было резать ножом! Смрад пропитал всю камеру.
Ну ещё бы — в каменном мешке, где я оказался заперт, валялся десяток трупов, да и моя одежда была покрыта кровью насквозь… Кажется, к ней местами прилипло чужое мясо…
Стараясь не думать об этом, я потянулся дальше.
Решетка была слишком узкой для того, чтобы я мог свободно пошариться в этом… Месиве. Удалось просунуть руку меж прутьев всего лишь до локтя, ещё и оцарапав предплечье о ржавый нарост.
Проклятье!
Интересно, многим ли мальчишкам моего возраста выпадало на долю подобное?
Уверен, что нет!
— Знать бы ещё, сколько мне…
Стараясь не рассматривать тело, я погрузил руки в мешанину из плоти… Разгрёб её немного, задержал дыхание (это не особо помогло), принялся искать в другом месте…
Палец задел что-то металлическое. Сердце в груди скакнуло, и я замер, боясь пошевелиться. Неужели…? Нет, это был всего лишь какой-то мусор… Пряжка ремня!
Чёрт-чёрт-чёрт!
В этот момент я услышал шаги. Гулкие, медленные, тяжёлые. Кто-то шел по коридору…
Кто-то…
Возможно — это возвращается тот, кто превратил охранника и всех постояльцев этой камеры в трупы. И если он обнаружит меня прежде, чем я выберусь…
Стиснув зубы, я принялся лихорадочно шарить в останках. Потому что иного выбора у меня просто не было.
Незадолго до…
Я очнулся на холодных камнях, и первое, что почувствовал — боль. Она была повсюду: в затылке, спине, руках, которые я машинально подложил под голову — видимо, чтобы хоть как-то смягчить падение.
Падение?
Как я тут очутился?
В голове маячили какие-то образы, обрывки воспоминаний, но ухватиться за них никак не получалось.
Я вдруг со страхом осознал, что не помню, как меня зовут…