Я закашлялся, а затем услышал какое-то шебуршание, приглушённое бормотание — и ощутил, как с меня стягивают ботинок!
Тело среагировало инстинктивно — я поджал ногу и резко её выпрямил, попав во что-то мягкое. Раздался тихий вой, ругань, на неизвестном языке, а я резко перевернулся на спину и попытался сесть.
А нет, боль никуда не ушла… Просто ждала своего часа.
Рядом со мной, держась за нос, стоял…
Ростом чуть ниже меня, широкоплечий, с зеленоватой кожей, вытянутым лицом с острыми зубами, торчащими из-под верхней губы. Его глаза блестели в полумраке, словно два крошечных фонарика. Одежда — рваные лохмотья, что-то вроде накидки, на коротких ногах — ничего, кроме здоровенных ногтей на кривых пальцах.
Гоблин.
За спиной у него стояли ещё двое таких же, поменьше. Их лица выражали ту же жадность и агрессию, что и у вожака…
Слабый луч света, пробивающийся через маленькое зарешеченное окно высоко под потолком, освещал небольшое помещение, в котором мы находились.
Камера?..
Судя по здоровенной решётке во всю стену — так оно и было… В сумраке виднелись силуэты других людей, но они держались у стен.
— Ах ты крыса… — оскалился гоблин, вытирая капающую из носа кровь, — Мелкая мразь…
Он обнажил острые зубы и двинулся ко мне.
Я попытался отползти назад, но почти сразу упёрся в стену. Боль прострелила позвоночник и, чувствуя себя загнанным зверем, которого вот-вот растерзают, я зашипел:
— Отвали!
— Иди сюда, крыса… — прорычал гоблин, делая ещё один шаг вперёд, — Сначала снимай башмаки, а потом… Ответишь за удар…
Двое его дружков тут же оказались рядом и схватили меня. Я почувствовал, как короткие грубые пальцы вцепились в ткань моей рубашки, и услышал треск.
Напугавшись до полусмерти и, одновременно, разозлившись, я что есть сил влепил локтём правому гоблину в глаз. Тот явно не ожидал такого, вскрикнул, выпустил меня, и я успел заехать второму по носу — но большой гоблин мгновенно оказался рядом, схватил меня за руку, а другой вцепился в горло.
— Не дергайся, крыса! — прошипел он, прижимая меня к стене, — Будет только хуже!
Один из его дружков нагнулся, и начал стаскивать с меня правый ботинок — и я тут же, не чувствуя себя от страха, пнул его ногой в лицо.
— Арг-х!
— Ублюдок! — рыкнул большой гоблин и ударил меня широким лбом в нос.
Голова мотнулась назад, я приложился затылком о камень, и почувствовал, как во рту появился металлический привкус крови. Мир завертелся перед глазами, и я на миг потерялся в пространстве.
Ботинки мигом исчезли с моих ног. Рубашка оказалась порвана в лоскуты, а в следующий миг кто-то пнул меня по рёбрам, и они полыхнули огнём…