Берта сидела на том же месте. Создавалось впечатление, что она срослась со своим табуретом. Глаза ее были прикрыты. Однако когда я подошла, она сказала:
— Ну что, принесла мне мои нисы?
— Да, конечно! Спасибо вам большое! Вы меня просто спасли! — и протянула ей три медные монеты.
— Хорошо, — одобрительно проскрипела она. — А сейчас чего тебе надо?
— Хотела спросить, может, вы и с работой можете помочь?
На этот раз старуха открыла глаза и посмотрела на меня в упор.
— Тебе уже предложили работу. И не гневи Пресветлого. Лучше тебе сейчас не найти. — И снова их прикрыла. — Все, иди, не мешай отдыхать.
— С-спасибо… — растерянно ответила я и немного отошла.
«Откуда она знает⁈» — судорожно вертелось в голове, а взгляд, словно приклеенный, возвращался к старухе. Мне пришлось несколько раз напомнить себе, что это магический мир, и что здесь может случиться всякое, а потому нужно ко всему относиться проще и поменьше нервничать. Мне на сегодня и так хватило.
А старуха тем временем сварливо бормотала себе под нос:
— Эх, жаль, цены на финики выросли. А ведь должны были к осени упасть. Так нет же. Испортились, видите ли, отношения Ревны с Триной, и до бедной Аллирии финики стало сложнее везти, — старуха порылась где-то в недрах своей одежды и достала финик, на который успели налипнуть крошки и что-то еще непонятное. Она наскоро его обтерла об одежду и засунула в рот.
Я отвернулась. У старухи явно не все дома. Тряхнула головой и отправилась за покупками.
Следующее утро выдалось солнечным, но зябким. Однако на этот раз холодный ветер меня только взбодрил и добавил хорошего настроения. Я иду на работу, где мне будут платить целых десять лингов в неделю! Это же просто замечательно!
С вечера наварила еды на целый день, оставила Лее и Ноэлю строгие инструкции, как себя вести и где меня в случае чего можно найти, и со спокойным сердцем — ну ладно, почти со спокойным — отправилась в оранжерею.
Как оказалось, она находилась не рядом с домом Мовельдиков, а в другом районе, который считался пристанищем творческой части населения: художников, скульпторов, поэтов, актеров и… студентов. А назывался он почему-то Шутовским. Видимо, в свое время приобрести там землю под оранжереи оказалось проще и выгоднее. И находился Шутовской район в двадцати минутах неспешного хода от дома госпожи Ловель. Я же привыкла ходить быстро, а потому добралась всего за десять с хвостиком.
Оранжереи представляли собой несколько зданий из стекла различной затенённости. Господин Мовельдик встретил меня на пороге ближайшего и объяснил, что для роста разных растений и цветов подходят различные условия: кому-то нужно больше света, кому-то меньше, а кто-то вообще предпочитает полумрак.