Весна уже прочно вошла в свои права, щебетали птицы, весело кричали дети.
Я поерзала, устраиваясь удобнее на мягком сиденье. Мне нравилось, что не нужно кутаться в теплые одежды, а уж отсутствие на голове чепца радовало неимоверно. Сейчас на ней красовалась симпатичная кокетливая шляпка, которую я заказа по личному эскизу. Оказывается, эта деталь гардероба может сильно повлиять на весь образ.
Мои цветочки в оранжерее радовали глаз, но работы по выведению действительно интересных сортов с устойчивыми признаками еще много. О том, что все это так и останется незаконченным, если мне придется снова выйти замуж за графа Сквонатти, думать не хотелось. Об этом индивиде вспоминать вообще было неприятно. Ведь в той встрече, как ни странно, больше всего меня резануло, что он даже не поинтересовался своим ребенком. Хорошо, что с тех пор он на моем горизонте больше не показывался, хотя и прошло уже полторы недели.
Но успокаивало это мало: еще пара дней, и он с полным правом заявится в дом графини, чтобы требовать восстановление своих прав. Мне остается только надеяться, что за это время старые интриганы обо всем договорятся и примут решение в мою с Этьеном пользу. Последнее время он выглядел озабоченным, и не оставалось сомнений, что переговоры проходят тяжело. Отец тоже был хмурым и иногда, задумавшись, пристально смотрел на меня. Это не прибавляло душевного спокойствия, но я продолжала надеяться на лучшее.
Вчера вечером, правда, и Этьен, и отец, на удивление, светились довольством, а Сиар подбадривающе улыбнулся и подмигнул в ответ на мой вопросительный взгляд. Меня упорно ни во что не посвящали, и куда дует ветер перемен, оставалось догадываться по таким вот нюансам. И ничего нельзя было с этим поделать — мужчины искренне считали, что оберегают меня от лишних потрясений, а что вся эта таинственность раздражает и заставляет волноваться еще больше, они понимать не хотели никак.
Стук копыт стих, карета остановилась у оранжерей господина Мовельдика, куда я последнее время старалась наведываться каждый день хотя бы на час. Сын в это время спал, с ним всегда оставались графиня и няня. Без няни, а то и двух-трех, оказывается, даме высшего света нельзя — неположено.
Не успела я выйти из кареты, как мне навстречу бросилась Катиери. Последнее время она притихла и перестала бросать в мою сторону едкие замечания, но смотрела на меня зло и с тщательно пестуемым презрением. А тут полные волнения и озабоченности глаза, чуть ли не слезы блестят в уголках. Точно случилось что-то неординарное, если не сказать ужасное!