Я усмехнулся. Политика, черт побери. А с другой стороны, чего смеяться. Да, политика! Причем большая! От этого городка зависит будущее Сибири.
Сейчас мне повезло. Теперь надо сделать так, чтобы везло и дальше.
Кузницу я нашёл, как и мастерскую плотника, тоже по запаху, хотя ожидал, что услышу звон. Но его пока не было — видимо, в работе возникла пауза. Запах висел в воздухе — густой, едкий, с примесью жжёного железа и сажи. Этот запах я узнаю с любого расстояния.
Улица привела меня на другую сторону города. Там, около внутреннего острога, стояло закопчённое, словно пережившее пожар, приземистое строение. Крыша из чёрных бревен, стены усилены глиняными обмазками. Из трубы дым валил в небо.
Я постучал по открытой двери и заглянул внутрь.
Кузница произвела на меня удручающее впечатление. Здесь не делали ружей, не отливали пушек, не точили стволы. Мастерская — примитивная, по всем меркам. Один горн, раздуваемый мехами. Наковальня на чурбаке, рядом бочка с водой. Железо свалено в углу — обломки, подковы, полусгнившие ножи. Всё как в деревне моего детства, только в шестнадцатом веке. Работать тут над чем-то сложным — как пытаться собрать микроскоп из кусков трактора.
Но деваться некуда. Если надо, будем собирать!
У входа стоял мужик. Широкий, как дверной косяк. Плотный, с руками, будто сделанными из дуба. Лоб закопчён до чёрного блеска, правая рука — без мизинца. Одетый поверх рубахи в кожаный фартук. Он глянул на меня исподлобья. Не сказал ни слова, ожидая, что я заговорю первым.
— Я — Максим. Мы знакомы, но проклятый татарин, прежде чем помереть, отшиб мне память.
— Я знаю, — мрачно ответил кузнец и перекрестился. — И еще знаю, что сказал шаман.
Я вздохнул.
— Он был неправ, так сказал отец Игнатий, и Ермак с ним согласился. Как тебя зовут?
— Макар, — ответил человек после паузы. Затем важно добавил:
— Я — главный кузнец.
— Мне нужна помощь. Хочу сделать самострел. Особый. Мощный. С железом нужно поработать… Небеса дали мне знание.
Он помолчал. Затем исподлобья взглянул на меня.
— Помощь, значит… А чего это ты сам не сделаешь?
— Могу и сам. Но кузни и инструментов у меня нет.
Макар пожал плечами.
— Если нет, значит, они тебе не нужны. Без тебя мы здесь обходились, и дальше обойдемся.
— Если не будешь помогать, скажу об этом Ермаку, — разозлился я. — Отец Тихомолв сказал, что моя душа чиста. Не думаю, что Ермаку понравится, если кто-то решит, что отряду не нужно более мощное оружие.
Макар недовольно прищурился и снова окинул меня взглядом. Через несколько секунд он развернулся, и, не говоря ни слова, пошёл внутрь. Я направился за ним.