Судья внимательно следил за стрелкой. Она дрогнула, остановилась. Он посмотрел на цифровой дисплей, потом в планшет, где были результаты других участников. Потом снова на меня.
— Пятьдесят пять килограммов восемьсот граммов, — объявил он громко, чтобы слышали все собравшиеся вокруг. — Поздравляю! Первое место. Вы победитель турнира!
Я кивнул. Не улыбнулся, не закричал от радости, не поднял руки вверх в жесте триумфа.
Просто кивнул.
Это было ожидаемо. Я знал, что выиграю. Потому что я лучший. И потому что я никогда не сдаюсь, пока не кончится время.
Час ночи. Я ехал домой по пустой трассе.
Тело затекло от двадцати четырёх часов без сна. Глаза слипались. В висках стучало от усталости. Но в душе было странное спокойствие — спокойствие человека, который сделал то, что должен был сделать.
Дождь снова начал накрапывать, и дворники монотонно скрипели.
Я включил круиз-контроль на сто двадцать километров в час и откинулся на спинку сиденья.
На трассе почти не было машин. Только изредка проносились фуры — огромные, тяжёлые, с яркими фарами, которые на секунду ослепляли, заставляя жмуриться.
Я моргнул, прогоняя усталость. Потёр глаза рукой.
Еще два часа до дома. Всего два часа.
И вдруг впереди — свет.
Яркий. Ослепляющий. Прямо передо мной.
Фара фуры.
Она летела на меня по встречной полосе, но почему-то оказалась прямо передо мной…
Нет.
Это я на встречной.
Я заснул за рулём. Всего на секунду, может быть, даже меньше. Но этой секунды хватило, чтобы пикап выехал на встречку, пересёк разметку.
Фура неслась прямо на меня, её фары заполнили всё лобовое стекло.
Я дёрнул руль вправо. Резко. Слишком резко.
Пикап занесло. Катер на прицепе рванулся в сторону, опрокидывая всю конструкцию. Система не выдержала такого бокового усилия.
Визг тормозов. Грохот металла. Звон разбивающегося стекла.
Мир перевернулся.
Я почувствовал удар — сильный, как будто кто-то огромный ударил по машине гигантским молотом. Боль в голове, острую и пронзающую. Темнота начала наползать с краёв зрения.
И последняя мысль, прежде чем сознание отключилось:
«Я победил…»
Первая мысль пришла откуда-то издалека, извне, как эхо в огромной пещере, слабое, размытое, едва различимое.
«Голова… болит… Всё болит… Я… жив?»
Я попытался пошевелиться, подать сигнал телу, заставить его отреагировать на команду. Не получилось. Тело не отвечало, не слушалось, словно его вообще не существовало.
«Авария… Фура… Я врезался… Скорая… Больница…»
Память возвращалась обрывками, фрагментами, как плохо смонтированный фильм. Огни фуры. Визг тормозов. Удар в грудь. Боль. Тьма.