Чтобы не расстраиваться еще больше, вырубила гаджет. Работа отвлекла от горьких мыслей, обещаний, а сейчас, когда смена закончилась, всё снова обрушилось на мою несчастную влюбленную голову.
То по одному страдала, теперь – по другому. За что мне это?
Попрощавшись со всеми, выхожу из кафе. Идет небольшой снег, воздух свежий, морозный, дышу полной грудью, в мозгах немного проясняется.
– Наконец–то! Я заждался.
Блин, я совсем забыла про Матвеева!
Стоит под фонарем, ждет, светит в темноте своим черно–оранжевым пуховиком и белыми зубами.
– Привет… – вымученно улыбаюсь.
– Идем?
– Да. Нам туда, – задаю направление.
Вспоминаю, нет ли пути покороче, уж слишком хочется побыстрее оказаться дома, лечь в кровать, отключиться. И пусть девчонки хоть на голове ходят, лишь бы меня не трогали.
Арсений рассказывает какую–то историю из детства, меня периодически «отключает» от его голоса, теряю суть повествования.
Иногда угукаю ему в ответ, невпопад дакаю или просто киваю, не заботясь о том, видит ли мой жест Сеня.
А он упражняется в остроумии, говорит, говорит, говорит… Как только мозоль на языке не натирает.
И вообще…
Скучный он и нудный. И очень любит свою персону. Нарцисс.
Вот с Костей было интересно, даже когда он молчал, а если говорил, то его хотелось слушать и слушать… У него даже голос необыкновенный.
Мой Ширин – котяра, а Сеня даже на котенка не тянет. Ненастоящий какой–то, неискренний.
– Ой–ой–ой… – взмахиваю руками.
Снег припорошил накатанную дорожку, нога поехала в сторону, я чуть не звезданулась пятой точкой. Сеня успел подхватить, спас от падения, любезно подставил свой локоть. Делать нечего, приняла помощь, так и дошли до моего подъезда.
– Ты здесь живешь? – Матвеев задрал голову, прошелся взглядом по окнам.
– Да, – зачем–то тоже посмотрела наверх. У нас горит свет, девочки дома.
Внезапно Сеня развернулся и впился в мой рот губами.
От неожиданности впала в ступор, позволила облобызать себя. Скользкий язык попробовал разжать стиснутые зубы, тут я очухалась, толкнула наглеца ладонями в грудь.
Задохнулась от возмущения, на коже остался липкий налет, неприятно.
Не сравнить с поцелуями Ширина!
– Ты… Ты…. – рукавом стираю слюни, а хочется помыться. – Совсем уже?!
– Я тороплюсь? – как ни в чем не бывало спрашивает парень. – Понял, все понял, больше не буду. Тебе на какой этаж?
– На какой надо! – прогрохотал сверху бас, от которого у меня радостно встрепенулось сердечко.
Разворачиваюсь и тут же тону в любимых глазах. Родных, несмотря на искры, что испепеляют Матвеева.
Костя! Обалденный, мужественный, широкоплечий, вкусно пахнет. Снег оседает на его волосах, блестит влагой, в капельках отражаются уличные фонари. Это так красиво! Глаз не отвести.